По мере открытия, я смог рассмотреть тронный зал и обстановку в нём. В дальнем конце помещения, возвышаясь над всеми, стоял трон. На нём, в расслабленной позе полулежал, облокотившись на спинку мужчина средних лет, одетый в золотой кафтан. В правой руке он держал за эфес меч в потёртых серебряных ножнах, а в левой кубок, щедро украшенный самоцветами.
К трону вела ковровая дорожка красного цвета, тянувшаяся с порога. По обе стороны от неё расположились деревянные лавки со спинками, на которых расположилось просто уйма народу.
— Вперёд. — отдал команду один из солдат и я зашагал по ковру, вслед за сопровождающими.
Войдя в тронную залу, поморщился от яркого света люстр. За время сидения в камере немного отвык от яркого света. Кстати, тут были не только мужчины но и дамы. Правда я сначала почувствовал сшибающее с ног амбре духов, а только потом увидел представительниц прекрасного пола. Явно перебарщивают с ароматическими маслами. Но что поделаешь — тёмный век меча и кольчуги.
Дойдя до свободной площадки перед троном, меня поставили по правую руку от государя. Слева, в сопровождении таких же гвардейцев стоял Верховный жрец Вераса, с повязкой на глазу.
— Государь, по Вашему приказанию Василий Кречет доставлен и готов к Судилищу. — выйдя чуть вперёд, отвесил поклон воевода.
— Спасибо, граф Листов. — качнул головой Георгий, в намёке на кивок, — Можете сесть. — указал он рукой на свободное место в первых рядах.
Ещё раз поклонившись, граф развернулся и пошёл к указанному месту.
Проходя мимо меня, он на мгновение остановился, а из прорезей маски блеснули прищуренные глаза:
— Князь Лесовской на стороне Унар-аша, Ваше преосвященство. — прошептал он и продолжил свой путь.
Сохраняя на лице маску полного спокойствия, внутренне улыбнулся. В игру вступают новые игроки, а ставки соразмерно растут.
— Судилище по делу об убийстве Первого Меча Вераса и покушении на жизнь Первого Стилета Унар-аша объявляю открытым!
— Встать, царь глаголит!
С обоих сторон от трона вышла пара седобородых старцев, выкрикнувших по одной из фраз.
Сзади послышались шорох одежды и скрип отодвигаемых лавок.
— В первой части суда будет рассмотрено убиение Ярополка Волгинского. — не вставая с места сказал Георгий в наступившей тишине.
— Не девеча как вчерашнего дня, состоялся бал в честь дня рождения нашего государя. — взял слово плешивенький старичок слева.
— На приёме том были и убитый с убийцей. — подхватил старец слева, опирающийся на резную трость:
— Василия пригласили на разговор наедине трое уважаемых людей.
— А именно, — стал перечислять второй, — Князь Волгинский, его сын Ярополк и Степан Лесовской.
— Отродье Дома. — послышался злой голос из зала.
— Тишина в зале! — неожиданно зычно гаркнул говорящий, ударив посохом о мраморный пол.
— Кхе-кхе, так вот, — как ни в чём не бывало, спокойным голосом продолжил он:
— Они его значиться пригласили, на разговор. И при оном произошла ссора, повлекшая за собой бой в котором и был убит наследник Дома Волгинских.
— Немного не так. — перебил его первый, — Верховный применил заклинание «Магическое подавление», тем самым спровоцировав барона Кречета вступить в бой.
— Ярополк вступил в схватку на стороне брата по вере и был убит. — пригладив седую бороду закончил говорить он.
Прикоснувшись к золотому венцу на голове, украшенному крупными изумрудами, Георгий наконец взял слово:
— Действия Первого Стилета признаю правыми. Ибо написано в своде Зконов о благородных: «Защищая живот свой, Дом свой, свободу свою и честь, аристократ в праве убить врага своего, ибо так делали наши предки, так будем делать и мы». Сим снимаю все обвинения с барона Василия Кречета! — стукнув по полу ножнами, провозгласил он.
В зале послышались удивлённые перешёптывания и несмелые аплодисменты.
— Сука! Убью тихушную крысу! — вдруг взревел князь Волгинский, судя по голосу.