Читать книгу «Лабиринт искажений» онлайн.

Костас невольно хохотнул в ответ на реплику Алины, Димитрис рассмеялся и поцеловал ее в висок, а Атанасия словно захлебнулась словами:

– Да как ты… да ты… это же…

И неожиданно для всех тоже звонко расхохоталась:

– Молодец! Умеешь кусаться!

Напряжение, грозившее превратиться в разрушительное торнадо скандала и разрыва отношений, удивленно бумкнуло и превратилось в невразумительную тряпочку, как шарик в мультике про Винни-Пуха. Так, во всяком случае, ощутила это Алина.

Тряпочку бесцеремонно забросили в угол и дальше обед стал по-настоящему семейным. Новость о беременности их будущей невестки была воспринята очень тепло, Атанасия обняла девушку и даже прослезилась:

– Ты прости меня, Ника, за гадости, что я тебе наговорила. Сама понимала, что веду себя как ведьма, но – ревность материнская, что поделать. На самом деле я очень рада, что Димми нашел ту, кого искал. – Улыбнулась сыну. – А ведь он не верил, что сумеет полюбить, и даже готов был жениться по расчету.

– По вашему с отцом расчету, прошу уточнить, – усмехнулся Димитрис. – Но давай не будем об этом, я вычеркнул ту историю из жизни раз и навсегда.

– Да, Ника, это я был виноват, – вмешался Костас. – Не подумай ничего плохого про своего будущего мужа, он как раз проявил себя как послушный сын и ответственный мужчина. Ну а в том, что свадьба не состоялась…

– Отец! – немного повысил голос Димитрис. – Я же просил!

– Хорошо-хорошо, забыли.

Больше к этой теме не возвращались, хотя Алине очень хотелось узнать подробности. На ком, интересно, чуть не женился Димка? И почему все же не женился?

А с другой стороны – какая разница? Полюбил-то он ее.

Глава 4

Это было странное ощущение.

Невероятная легкость, свобода, ликующая радость, но в то же время – грусть и сожаление.

Радость – как раз от легкости и свободы, особенно ярких после недавних боли, страха и мучений, после отвратительного привкуса собственной немощи. А еще – она теперь умела летать!

Вот как сейчас – легкокрылой бабочкой вспорхнула под потолок операционной, врачи внизу засуетились вокруг ее тела, подтащили дефибриллятор, снова и снова пытаются запустить ее остановившееся сердце, Михаил Исаакович отдает короткие распоряжения на иврите, а потом переходит на русский, кричит на нее:

– Ну давай, давай же! Не смей уходить! Мы же с тобой почти справились, опухоли больше нет! Не смей! Что я скажу Алексу?!

Алекс…

Прости, я не смогла, не дождалась тебя. Не справилась. Да и зачем я тебе такая? Мне самой жалко на себя смотреть, ужасно похудела и подурнела за время болезни. Похожа на мумию, если честно. И даже хорошо, что ты меня такой не увидишь.

Здрасьте-приехали! Ты, похоже, во всех смыслах подурнела, не только внешне, но и ментально. Забыла, что Алекс тебя именно такую спас, когда ты решила замерзнуть у могилы дочери? Именно такую забрал у почти победившей смерти, каким-то невероятным чудом сумел за полдня оформить все нужные документы и вывезти тебя на частном самолете в Израиль, в клинику доктора Соркина. А потом – как рассказал тот же доктор – сидел у твоей кровати, пока тебя именно такую вытаскивали с того света. Терпеливо ждал, когда ты выйдешь из комы. Не дождался, был вынужден уехать по делам, а ты взяла и очнулась. И сама себе пообещала его дождаться!

А теперь самым бессовестным образом готова сбежать туда, где легко, светло, радостно, где уже полгода ждет тебя Алина. Доченька…

Ей ведь одиноко там, на небесах, она скучает. Слишком рано ей пришлось умереть, когда все друзья и родные еще здесь, на земле. Так что прости меня, Алекс, но я не вернусь…

Там, внизу, у ее тела все еще не сдавался доктор Соркин. На электроды дефибриллятора явно дали максимально возможное напряжение, отрывистая команда, ее тело выгибается под разрядом…

И внезапно она оказывается в какой-то большой, светлой и просторной комнате, судя по обстановке – гостиной. За большим столом сидят незнакомые люди, мужчина и женщина постарше и молодая пара. Все нарядные, веселые, о чем-то говорят на непонятном языке, смеются. Молодыми хочется любоваться – настолько они хороши собой и гармоничны рядом. Видно, что любят друг друга, карие глаза мужчины буквально плавятся от нежности при взгляде на Алину…

Стоп. Алина?!!

Больше ничего увидеть и понять Светлана не смогла, ее затянуло в бешено вращающуюся воронку и вышвырнуло в мерно колышущееся безвременье.

Снежана и сама не могла понять, почему она так упорно отказывается поделиться с отцом своей догадкой. Что-то мешало, но что именно?

Не хотела подставлять маму? Ведь если объяснить отцу, кто такой дядя Алик, он поймет, что тогда, много лет назад, мама ему изменила. И что, возможно, Алина вовсе не его дочь.