Если он не выпустит бездну на волю, выплеснув её на кого-то.
Кого-то проворонившего пленника.
Причем два дебила, по чьей вине маленькая империя Сола Козицки зашаталась и грозила вот-вот обрушиться, даже не знали, что пленник сбежал! И очень удивились, обнаружив вместо него лишь обрывки скотча на полу.
Это была последняя в их жизни относительно позитивная эмоция.
Да, возможно, Сол и потерял над собой контроль, вымещая на двух придурках накопившуюся ярость. А еще он потерял счёт времени, рискуя дождаться людей Ифанидиса. Но прервать его никто не решался…
Повезло, они успели убраться с заброшенного консервного завода вовремя, и до горной виллы добрались без проблем. И только там, расслабившись, он вспомнил о ночном звонке.
Кто предупредил его?
Загадкой это было недолго. Через два дня в динамике смартфона снова зазвучал уже знакомый голос:
– Это Дора Ифанидис. Я помогу тебе победить отца.
Глава 19
Что она чувствует по отношению к отцу? Ненависть? Да ничего, на самом-то деле. Полное и тотальное безразличие, он просто стал помехой на ее пути.
Хотя во время отцовской «акции вразумления» – по его же собственному выражению – Дора ненавидела его. Вернее, ей казалось, что ненавидит, но на самом деле это была жгучая смесь ярости, осознания собственного бессилия и горечи унижения.
А еще – злости на то, что она родилась девчонкой. Была бы она парнем, рослым и сильным, папенька сто раз подумал бы, прежде чем руку на неё (вернее, в этом случае – на него) поднять. Отдача замучила бы.
Позже, отлеживаясь в постели после избиения, Дора успокоилась и проанализировала случившееся с рациональной точки зрения. Благо, времени для нахождения на этой точке у неё теперь было более чем достаточно – отец отстранил её от дел, жёстко предупредив всех об этом.
А эти все особо и не рвались к контактам с опальной дочерью босса. Охранник, ставший невольным свидетелем разборки Каймана с наследницей, растрепал об этом всех, кто готов был слушать.
В общем, размышляя о сложившейся ситуации, Дора вынуждена была признать – отец поступил правильно. А она – идиотка самоуверенная, с какого-то перепугу решившая, что кайман одряхлел и растерял зубы. И очень хорошо, что она родилась девчонкой и физически не смогла огрызнуться в момент вразумления. Парня за такое отец и пришибить мог.
А если не пришиб, так уж точно не отправил бы в постельку отлеживаться, не пригласил бы врача, а зашвырнул бы в подвал и перевел на хлеб и воду – чтобы сломать окончательно. Потому что сын в глазах кайманьей стаи однозначно преемник вождя, за ним могут пойти – при должном авторитете.
А за бабой – нет. Дочь может быть у власти только при отце, как его помощница.
Самое обидное, что и таким путем можно было постепенно подмять под себя весь бизнес, но на это ушли был годы. Годы выдержки, терпения, умения мыслить стратегически, хитрости, актерской игры, наконец. Игры в любящую дочь.
Да, Николас Ифанидис по-прежнему оставался Кайманом – жёстким, сильным и умным хищником, не ведающим жалости к врагам. Возраст пока не сказывался на нём, да и разве это возраст для мужчины!
Не сказывался во всём, что касалось ведения дел, трон под отцом не шатался. А вот в плане личного…
Дора знала – отец любит её. Именно потому, что девочка, дочка. Да, любит по-своему, без сюсюканья, гордится ею – за ум, деловую хватку, за то, что она – его копия. В их маленькой семье не было места теплу родных сердец.
И до недавнего времени всё всех устраивало. Собственно, отец сам никогда не испытывал потребности в семейных уютных посиделках за чашкой чая, разговоров не по делу, а «за жизнь». Не видел смысла в заботе о бесполезных, с его точки зрения, стариках – дедушки и бабушки Доры со стороны матери. Переводил на их счёт ежемесячно определенную сумму, и этим его отношения с родителями умершей жены ограничивались. Так что материально старики не бедствовали, но очень страдали эмоционально, лишившись общения с единственной внучкой. Возможно, это и свело их в могилу раньше времени. А может, болезни – Дора не знала. Ей старики тоже были безразличны. Ну родные дед и бабка, и что? Зачем они нужны, когда есть отец?
Нормально, в общем, они жили. Дору всё устраивало. И даже облом со свадьбой не так уж серьёзно испоганил эту жизнь. Даже какой-то смысл в жизни появился.
Нет, не так, бессмысленной её жизнь никогда не была. А вот цели, конкретной такой, не размытого просто будущего, а вполне определенной цели – не было.
Ну здрасьте, приплыли. Была у тебя цель, лет с двенадцати была. И называлась так же, как и новая – Димитрис Кралидис. Просто знак поменялся, с плюса на минус.
Раньше ты хотела заполучить красавчика, а теперь – уничтожить. И оказалось, что это намного интереснее. А ещё – серьёзно сблизило с отцом, он оценил ум, хладнокровие и изобретательность Доры. Поддержал её план, помог реализации, они вместе обрабатывали эту русскую дурочку, изображая добрых и заботливых папочку и его искренне переживающую за всё и всех, немного наивную и глуповатую дочурку.
И у них ведь всё получилось! Несмотря на внезапно проявившийся косяк русских партнёров Каймана, поймавших не ту девку.
Не ту во всех смыслах, эта Ника-Алина ещё и возможной дочерью Агеластоса оказалась! Тут вообще как по минному полю ходить пришлось.
Так что спасибо толстяку Козицки, вышибившему память из верного пса Ифанидисов. К счастью, не всю, пёс остался псом, забыв именно то, что нужно.
Конец ознакомительного фрагмента.