Закончил. Братья говорят:
— Что ж, и у него получается. Теперь давайте все вместе споем.
Запели. Каждый свое поет. Никак песня не складывается. Старший на младшего рассердился. Младший — на среднего. Средний — и на младшего, и на старшего:
— Зачем свои имена поете?! Мое пойте. Тогда песня сложится.
— Из твоего имени песня не ладится! Мое петь надо! — кричит старший.
— А я ваших имен и знать не хочу! — младший бранится. — Свое знаю! — И затянул: — Акчин-Акчин-Акчин-хондо! Хондо-хондо-до-до-Акчин!
Средний брат и старший брат на него набросились. Бить его стали. И он им спуску не дает.
Котел опрокинули, огонь в очаге залили.
Катаясь по полу, стрелы изломали. Старший сказал:
— Однако, в урасе плохо драться. Пошли наружу!
Пошли братья наружу. Принялись на траве драться. Старший младшего на землю повалил. Лежит младший на спине, лицом кверху. Увидел над собой звездное небо, закричал:
— Стойте, братья! Беда идет!
— Какая беда? Где беда? — закричали средний и старший.
Младший вскочил, на небо пальцем показал:
— Смотрите, чужие люди сухой тальник зажгли. Дорогу себе огнем освещают! На нас войной двинулись!
Братья испугались.
— Убегать надо! Их много, нас мало! Побежали к реке, в лодку-стружок прыгнули, за весла схватились. Гребут, как песню в урасе пели: один назад, другой вперед, третий весла то опустит, то поднимет — ни назад, ни вперед!
Лодка-стружок на месте крутится. Вода о борта плещется. Кажется братьям, что лодка их быстро идет.
Старший вверх взглянул, говорит:
— Гонятся!
Опять гребут. Средний вверх взглянул, закричал:
— Как будто отставать начали!
Еще веслами помахали. Младший задрал голову, сказал:
— Отстали!
А это уже светает. В сером небе звезды померкли. Не видно горящих тальниковых прутьев в руках у вражеских воинов.
— Знаю, почему отстали, — сказал старший брат. — Они нашу урасу грабят!
— Ясное дело, грабят! — сказал средний.
— Котел унесут, шкуры унесут! Что делать? — убивается младший.