Тот усмехнулся.
— Нормальная реакция на препараты. Через пять минут пройдет.
— Ну, смотрите, доктор. Мы не можем допустить ошибку. Прямая трансляция и всё такое.
Кивок.
— Понимаю. Всё будет нормально. Ручаюсь.
— Ловлю на слове. — Оборачиваюсь к Лукомскому. — Что там наш гость?
— Развил кипучую деятельность. Пытается взять под контроль Ситуационный центр и системы ПВО. На материке тоже движение.
— Что орбитальная группировка?
— Пока под нашим контролем. Гарнизон Острова поднят по команде «в ружье».
— Добро. Ждите сигнала. Доктор, что там у нас? Он может ходить?
— Да.
— Отлично. Владимир Борисович, на два слова.
Вовка на пока плохо гнущихся ногах встал из-за стола и, опираясь на мою руку, вышел из Кабинета в комнату отдыха при нём.
— Нет, Вов, прости, но садиться я тебе не дам. На меня обопрись, а то ещё придется тебя отсюда выносить вместе с креслом, а оно не гармонирует со стилем твоего кабинета. Ну, пришел в себя? Или тебе ледышку за шиворот запихнуть?
Его передёрнуло.
— Не надо.
— Вот и славно. Итак, слушай сюда. Тебя сейчас провозгласят Императором Августом Владимиром Первым.
Тот отчаянно замотал головой.
— Нет! Я не хочу!
— Так, Ваше Всевеличие, рот закрой, а то я напомню тебе общагу нашего Лицея. Твой брат Сашенька фактически поднял мятеж и сейчас пытается взять под контроль Ситуационный Центр и весь Остров.
Вовка отмахнулся:
— Да пусть подавится, мне-то что?
— Тебе может и «что», а мне не «что» и Империи не «что». Мелкий твой братец за полчаса уже дел наворотил выше крыши, а то что он недалёкий дурак- это к бабке не ходи. Не мог дождаться твоего официального отречения, объявил себя Императором, заметь, без всякого подобия официального Манифеста о восхождении на Престол, и начал чистки в войсках и в аппарате. Вернее, он думает, что начал, поскольку его «повеления» игнорируются и не исполняются. Ну, не дурак, как ты считаешь?
— Дурак, — согласился мой друг по Лицею.
— А я о чем тебе толкую битый час? Ты представляешь, что он сделает с Империей, Террой и нашими Силами?
Но Вовка всё равно упирался.
— Я не хочу править. Да и не умею. Отпусти меня, Христом Богом прошу. Хоть в Сибирь, хоть на Марс.
— Так, дезертировать хочешь с капитанского мостика, когда корабль несет на скалы?
— Но, я…
— Рот закрой. Потом мне пожалуешься на жизнь и её несправедливость. Править пока буду я вместо тебя.