По всему полю боя змеи обрушивались на людей, доблестно сражавшихся своим слабым оружием, автоматическими пулеметами и лазерами против огромных переносных пушек чужаков — Ксиальцев.
Гром битвы заполнял, казалось, все пространство кинозала, а зрелищное сражение было всего лишь записью, отображаемой на гигантском голографическом экране, который окружал зрительские места. Среди зрителей сидел двенадцатилетний Арлан Коннорс, наблюдая, как Боло медленно стирают в порошок вражеские корабли, становясь свидетелем доблести колонистов, которые бились против существ вдвое больше их по размеру и численности, существ, которые могли неожиданно выскочить из-под земли за спиной, тварей, чьи клыкастые пасти могли проглотить человека целиком...
Но люди храбро сражались с ними, и их доблестные союзники Боло разрывали врагов на куски, окружая захватчиков. Медленно, очень медленно они теснили змей обратно к кораблям, загоняли их внутрь и взрывали вместе с судами.
Конечно, все это происходило сорок лет назад и было всего лишь игровым голофильмом, а не настоящей записью тех событий. Но юного Арлана это не интересовало. Выходя из зала кинотеатра, он крепко-накрепко решил для себя, что когда-нибудь, не важно, каким способом, он тоже отправится на эту планету мужества и славы — Милагсо.
Арлан вышел из челнока и огляделся, чувствуя себя потерянным. Туристская сумка тяжело врезалась в плечо. Налево земля космодрома тянулась почти на милю, упираясь в стену деревьев; направо она просто уходила вдаль, но была зеленой и мягкой, заросшей какими-то растениями, высаженными с геометрической точностью.
Перед ним стояло здание терминала.
А перед зданием стоял человек, мужчина немного ниже Арлана, с коротко стриженной бородкой и в шляпе с широкими полями, широкоплечий и загорелый.
— Мистер Арлан Коннорс?
— Да! — Он был рад, что кто-то знает его имя. Он был молод, всего двадцати лет, только что из колледжа, и ему очень хотелось подтверждения своей значимости.
— Я Хонодан. — Незнакомец протянул руку. — Если коротко, просто Хоно.
Арлан пожал его руку и был поражен силой хватки Хоно. Это была ладонь, привычная к тяжелому физическому труду. В то время как его лицо скорее походило на лицо профессора или даже учителя. Для профессора он был слишком молод.
— Идем, я тебя зарегистрирую и покажу, где ты будешь жить. Еще багаж есть?
— Нет. Я слышал, что личные вещи здесь только мешают.
— Ты неплохо осведомлен, — одобрительно кивнул Хоно.— Говорил с кем нибудь из старожилов?
— Нет, просто читал кое-что. Я с самого детства мечтал попасть на Милагсо, — возбужденно сказал он. — Не могу поверить, что я действительно здесь!
— Ну да, точно здесь, — хихикнул Хоно, открывая багажник ховера. — Надеюсь, тебе не слишком скоро здесь надоест. Давай сюда сумку.
Арлан передал ему сумку, несколько озадаченный:
— Почему мне здесь надоест?
— Это тяжелый труд, дружок. Все жители, даже президент, по крайней мере несколько часов в день проводят в поле. Иначе мы давно вымерли бы с голоду.
— А, вот вы про что! — улыбнулся Арлан. — Я не боюсь работы.
В глазах Хоно мелькнуло одобрение.
— Уже приходилось?
— Конечно. Чтобы оплатить обучение в колледже, летом мне приходилось работать: сначала стриг газоны, а потом и на стройке. Конечно, это не фермерство, но тоже довольно тяжелый труд.
— Точно. Вот только днем здесь жарко, как в аду, а ночью можно насмерть замерзнуть...
— К жарю я привычный, — сказал Арлан, — а прохладные ночи это здорово. — Неожиданно ему в голову пришла одна мысль, и он поглядел на Хоно. — Готов поспорить, мечтатели вроде меня только мешают вам, не так ли?
— Ни капельки, — заверил его Хоно, открывая дверцу. Арлан забрался в салон, и он добавил: — Добровольцы — кровь и плоть этой колонии, Арлан. Конечно, всегда находятся чудаки, которые прилетают сюда только ради своей мечты: насмотрелись в детстве голофильмов о благородных поселенцах и их доблестных битвах, но никогда и не думали, что сами могут лишиться почти всех удобств. Но большинство из них настоящие работяги, которые проводят здесь один или два года, потея в поле вместе с нами, и возвращаются на Терру или один из остальных Центральных Миров гораздо богаче в душе, чем прилетали.
Он захлопнул дверцу и обошел машину, направляясь к водительскому месту, оставив Арлана наедине с собой как раз настолько, что тот успел задуматься, окажется ли он одним из тех, кто сможет здесь устроиться, или сбежит при первой возможности.
Потом Хоно влез в машину и завел двигатель.
— А ты? Небось тоже смотрел все эти шоу?
— Боюсь, что так, — признался Арлан. — Но к тому времени как окончил школу, я понял, что все это были детские мечты, что жизнь на самом деле сильно отличается от кино.