Наконец, перед нами раскинулось поселение жужжерианцев, притаившееся у береговой линии, как и лагерь людей. Их архитектура поражала воображение. Сооружения напоминали гигантские песчаные муравейники, но с какой-то чуждой, неземной геометрией. Попытки разглядеть детали конструкций оказались тщетными — большую часть жучьих лачуг прикрывали стены из смеси глины и земли по периметру лагеря.
Попытка незаметно подобраться сразу провалилась. Часовой заметил нас издалека. Его фасеточные глаза блеснули в лучах солнца, а конечность указала в нашу сторону. Но что действительно пробирало до мурашек — реакция на произошедшее. Никакой суеты, никаких сигналов тревоги или панических воплей. Просто мгновенное, слаженное действие, будто единый организм.
К нам устремился отряд из десяти особей. Зрелище было впечатляющим: массивные тела взмывали вверх, когда они раскрывали мощные надкрылья. Будто реактивные ранцы использовали. Несмотря на внушительные габариты, каждый из них легко поднимался на высоту человеческого роста. А потом начиналось самое интересное — эти громадины умудрялись планировать по воздуху, преодолевая расстояние в добрых двадцать шагов.
Тяжелая хитиновая броня не позволяла им взлететь выше. Каждый прыжок сопровождался низким гулом расправляемых крыльев, от которого внутри всё сжималось и накатывал страх.
Мы оказались застигнуты врасплох, но, как только нацелили своё оружие на врага, произошло что-то странное. Жужжерианцы застыли, словно парализованные. Значит, прекрасно понимали, что в следующий миг двое из них могут умереть.
— Человеки, не бз-зтреляйте! — прожужжал один из них. Голос был похож на смесь треска ломающихся веток и, собственно, жужжания.
Надо же, какие осторожные! Видимо, наш якудза научил жуков бояться род людской.
— Верните нам Такеши, и мы уйдём! — уверенно крикнул я в ответ, стараясь не делать резких движений.
Настала неприятно затянувшаяся пауза. Эстебан заметно нервничал, потому я решил приободрить его, прошептав:
— Амиго, жучары ссут больше, чем мы. Не теряй лицо, держи осанку!
Подействовало. Спутник гордо приподнял подбородок и свободной рукой достал мачете из рюкзака.
При виде сверкающей стали усы жужжерианцев нервно зашевелились. Помнят, гады, как Такеши нашинковал их.
Спустя минуту из поселения вышел очередной жук. Судя по всему, лидер. Он был выше соплеменников на голову, имел более тёмный цвет хитина. Я прочитал всплывшую надпись над силуэтом представителя внеземной расы.
Жаккар Журракс, жужжерианец, пронзатель 6 уровня.
Глава 6
Что ещё за пронзатель? Это какой-то титул?
— Какие ж-же вы, человеки, уродливые соз-здания! — поприветствовал нас лидер, щёлкая жвалами.
— Ты себя-то видел в зеркало, таракан-переросток? — не остался я в долгу.
— Человеки слиж-жком сильные воины! Довольно з-змертей! Будем торговать!
— Верните нам Такеши, а там уже и остальное обсудим.
Жаккар коротким жестом дал сигнал одному из подчинённых, и тот шустро, вприпрыжку, упорхнул в посёлок. Вскоре он, в компании очередного жука, приволок пленника.
На Такеши было больно смотреть. Правая рука распухла от перелома или крайне мощного ушиба. Вся грудь в рваных ранах. Несмотря на травмы, якудза находился в сознании, хоть и обессиленным. За одну вылазку он поднялся до пятого уровня. Стоит признать, результат удивлял. Хорош, боец!
— Мы продадим вам Такеж-жи за пять сотен оз-зколков без-здны, — продолжил жужжать лидер.
— Чего-о? Ты когда летал, башкой об ветвь дерева ударился, что ли? — негодовал я, потрясая шпагой.
Усы жужжерианцев зашевелились с особой ретивостью. Один из жуков даже спрятался за лидером.
— Человеки слиж-жком смелые, но глупые! Вам не побз-зедить нас вдвоём! Хватит з-змертей, только торговля. На рассвете четвёртого дня принесите оз-зколки. Иначе Такеж-жи будет сож-жран мной лично! — выдвинул условия Жаккар, хищно клацая жвалами и неистово вращая головой.
Я встретился взглядом с Эстебаном и заметил, как он нервно сглотнул. Такую толпу мы не осилим. Жить хочется, потому пришлось согласиться на несправедливые условия.
— Будь по-вашему, слабые жуки. Окажите помощь нашему человеку и не забывайте поить водой!
Жужжерианцы развернулись и двинулись в лагерь, давая понять, что разговор окончен.