По правде говоря, он не мог заставить себя отвести взгляд.
Он был загипнотизирован видом Джейдена, вбивавшегося в неё, Элли, ахавшей ему в шею, пока эта серебристая краска размазывалась по её лицу и его коже, а её ноги в кожаных сапогах обвились вокруг его талии. Ревик всё ещё не мог до конца оправиться от шока из-за того, что она, поговорив с ним в общей сложности минут двадцать, позволила ему поиметь её пальцами, а затем трахнуть.
Он никогда раньше не видел, чтобы она вытворяла что-то подобное.
Чёрт, насколько он знал, она была девственницей.
По правде говоря, Ревик знал, насколько это маловероятно, но ему никогда не приходилось сталкиваться с этим вопросом напрямую до той ночи, когда это произошло прямо у него под носом.
Он был свидетелем нескольких пьяных, но относительно невинных проказ на задних сиденьях машин, но не более того.
У неё даже никогда не было настоящего бойфренда.
Он знал, почему она не решалась часто ходить на свидания.
Даже не считая плохого опыта, который у неё уже был с несколькими людьми, особенно в старших классах, Ревик чувствовал, что она нервничает из-за реакции других на неё, даже если она не понимала, что означают эти реакции.
Как бы она ни притворялась, она знала, что такая реакция может быть опасной.
Она понимала это, по крайней мере, на каком-то уровне.
Это же осознание заставило Ревика посмотреть в лицо своему меняющемуся восприятию её. Отчасти это было признание самому себе в правде, которой он изо всех сил старался избегать вот уже несколько месяцев, а может быть, даже последние несколько лет.
Он больше не видел в ней ребёнка.
Нисколько.
Более того, он ревновал к этому самодовольному маленькому придурку до такой степени, что хотел свернуть его чёртову шею.
Глава 4. Тот парень
— Привет, Эл… ЭЛ! Земля вызывает Элли!
Я подняла взгляд от стола, где наполняла солонку и перечницу.
Касс стояла рядом, небрежно положив руку на бедро, и её чёрный фартук официантки съехал набок поверх слишком короткой мини-юбки. Она улыбалась мне.
— Ты видела, кто только что появился? — спросила она.
Я позволила своему взгляду опуститься к её юбке.
— Тебя уволят, если Джефф увидит, что ты это носишь, — сказала я ей. — Разве он уже не предупреждал тебя об этом? О том, чтобы ты не надевала именно эту юбку?
Касс выдохнула, с преувеличенным раздражением сдувая чёлку с глаз.
На этот раз она покрасила кончики своих волос в синий металлик, к которому я всё ещё не до конца привыкла. Это выглядело круто, но красный цвет мне нравился больше, может, потому, что из-за него кончики волос казались языками пламени на фоне её обычных прядей, которые были чёрными и прямыми и ниспадали тяжёлым полотном вокруг её лица.
Мне всегда нравились волосы Касс.
Казалось, она унаследовала лучшие черты лица и физические данные от обоих своих родителей, хотя её мама тоже была довольно сногсшибательной. Её этническая принадлежность была настоящей мешаниной, но в основном она была похожа на тайку, как и её отец.
Теперь Касс поджала губы при моём упоминании о Джеффе, нашем придурковатом менеджере.
Снова выдохнув, она пробормотала:
— Похоже, он не против пялиться на мою задницу всякий раз, когда я её надеваю. И в вырез моего декольте, когда я надеваю практически всё, что угодно…
Она сделала паузу, чтобы сердито посмотреть поверх перегородки на другую официантку, темноволосую девушку по имени Дания, которая, казалось, получала удовольствие от того, что ябедничала на всех остальных. Дания была убеждена, что никто, кроме неё, здесь не напрягался.