Оппа! А вот и наша шляпа! Черная, такой же черный плащ поверх серой, без всяких украшений, куртки с широкими рукавами – дублета, застегивающегося на простые деревянные пуговицы. Небедно, но неброско. Сразу и не поймешь – богат или беден? Так обычно одевались сторонники учения Кальвина да и многие лютеране – тоже.
Немолод, однако плечист и, видно, силен… И да – черная повязка через левый глаз! Одноглазый…
– И что вам от меня нужно, любезнейший? – Капитан резко отступил от стены. Острие его шпаги уперлось одноглазому в грудь. Малейшее его движение и…
Незнакомец ничуть не смутился, лишь хитро прищурил уцелевший глаз:
– Никита Петрович? Майор рейтарского полка государя Алексея Михайловича?
– Вы меня с кемто…
Черт! Одноглазыйто спросил порусски! Откуда он… Шведский шпион? Или…
– Я прямотаки вижу, как шевелятся под вашей шляпою мысли! – неожиданно расхохотался незнакомец. В речи его чувствовался акцент, совсем небольшой, какой бывает у иностранцев, давно живущих в России.
Впрочем – мог быть и шпион! Не так уж и сложно установить, кто такой Никита Петрович Бутурлин.
– Вам поклон от Афанасия Лаврентьевича.
Хм… Никита опустил шпагу, но все же в ножны пока не убрал – старший царский дьяк и губернатор недавно захваченной части Ливонии Афанасий Лаврентьевич ОрдинНащокин был человеком известным.
– Вы позволите мне коечто достать? – улыбнулся одноглазый.
Бутурлин молча кивнул и насторожился – этот тип мог вытащить сейчас все, что, угодно – кастет, кистень, нож…
– Нет, нет, ножи я метать не собираюсь, – незнакомец словно бы прочитал мысли! Усмехнулся:
– Вот…
На ладони его блеснула… половинка большой серебряной монеты!
Никита Петрович, наконец убрав шпагу, вытащил из висевшего на поясе подсумка такую же… Сложенные вместе, половинки превратились… в аугсбургский талер с профилем императора Фердинанда – одну из самых ходовых монет в последние лет пятнадцать.
– С этого бы и начинали, – вернув половинку хозяину, недовольно пробурчал Бутурлин. – Я ведь мог и…
Одноглазый пожал плечами:
– Откуда я знал, что вы – это вы? Видел при дворе, да… Но нынче вас сложно узнать… и я не был уверен. А память на лица у меня отличная! Где бы нам переговорить?
– Может быть, пройдемся к морю?
– Ннет, – посланец с сомнением покачал головой. – Лучше бы там, где шумно и много народу…
– Тогда – таверна! – рассмеялся молодой человек. – Знаю тут, неподалеку, одну… Вы голландец?
– Англичанин.
– Тогда лучше говорить порусски. Англичан здесь не шибко жалуют. А русскую речь примут за польскую.
– Хорошо…
Таверна «У старого моряка» располагалась на углу Королевской улицы и улицы Медников, и представляла собой вытянутое трехэтажное здание с харчевней на первом этаже и съемными комнатами на втором и третьем. Комнаты на втором сдавались не только постояльцам, но и для утех свободной любви, падших женщин в таверне хватало. Как и в любом портовом городе, что уж тут говорить!
Две таких тут же пристали к Бутурлину и его спутнику, едва только те вошли.
– Не хотят ли господа отдохнуть?
– Всего два далера, господа… Ладно – далер…