– Хочу показать тебе одно тихое местечко. – Тони взял Энни за руку, и та не отдернула ее. Его рука была сильной, теплой и нежной. Видимо, он был из тех парней, которые ухаживают за собой больше, чем остальные, наносил кремы, увлажнял губы и, может, даже делал маски. Но Энни даже нравилось это. И она на секунду представила, как купается в его нежных объятиях.
Они немного пробежали по мощеной дорожке, и Тони чуть не сбил подросток, гнавший на скейте, а потом они свернули с нее, и Энни сначала подумала, что они идут прямо по траве, однако, приглядевшись, увидела плохо протоптанную тропинку. Они шли мимо высоких деревьев еще несколько минут, и девушка снова поежилась от холода.
– Вот. – Тони прижал Энни к себе за плечо. Перед ними открылся вид на небольшой прудик, красиво отражавший свет от фонаря. Рядом стояла старая поломанная лавочка, с которой только-только ушла пожилая пара. Это было и правда тихое место. Никого. Только слышны оживленные голоса где-то поодаль. Вид завораживал. С одной стороны, спокойствие и умиротворение, с другой – волнение и страх. – Присядем?
Энни кивнула, и они, так и обнявшись, уселись на лавочку. Парк, тихий пруд, симпатичный парень рядом, которому ты явно нравишься и который точно нравится тебе. Что еще нужно для счастья? Энни вздохнула, прислушиваясь к биению сердца Тони.
– Есть ли смысл? – тихо спросила она, глядя на пруд.
– В чем?
– В нашем общении? Я уеду через два месяца, и если и вернусь сюда, то только следующим летом. – Она прикусила губу, понимая, что торопит события.
– Не вижу в этом проблемы. Я мог бы приезжать к тебе.
Энни устроил такой ответ, и внутри она ликовала, но вида не подала, печально вздохнув, словно сомневалась.
– Я хочу поцеловать тебя, – прошептал Тони и нежно притянул Энни к себе за подбородок. Все ближе и медленнее, будто бы специально заставлял Энни желать этого сильнее. От Тони вкусно пахло стойким мужским парфюмом. Девушка уже прикрыла глаза и открыла рот, предвкушая нежные губы Тони, однако в чувства привел громкий звонок его мобильника. Энни вздрогнула, а Тони тут же резко встал и принялся рыться в кармане.
– Да, слушаю. Привет, Чарли. Нет, не один, а что случилось? Что-то важное? Вот черт. Нет, не сейчас. Ты дома? Я заеду к тебе через двадцать минут.
Он убрал телефон и виновато посмотрел на Энни. Та терпеливо ждала, что он скажет.
«Неужели он сделает это? Скажет, что появились срочные дела и ему нужно скорее бежать? Оставит меня одну в самом ответственном моменте?!»
– Извини, Энни, пожалуйста, прости. Так вышло некрасиво… Это мой друг, лучший, и у него проблемы сейчас. Я… я не могу его оставить одного.
«Вот черт! Со мной постоянно так!»
– Да, я все понимаю. Друг, проблемы… Выведешь из парка?
Энни не смогла сдержать слез и расплакалась, как только отъехало такси. Тони пообещал, что обязательно напишет и, если Энни не против, то они погуляют еще и в этот раз уже без срочных дел, однако девушка не хотела ничего слышать. Ей было до жути обидно, что Тони так и не поцеловал ее. Она знала, что могут быть форс-мажорные ситуации, которые нужно решать здесь и сейчас, но все равно не могла избавиться от чувства ненужности. Энни, раскрасневшись от слез, вбежала в отель и как можно быстрее поднялась в свой номер, чтобы никто не задавал глупых вопросов. Однако все-таки один человек увидел ее красные глаза. И это была Джози.
Глава 14. Время для печали
Джози молчала, когда они встретились наутро возле уборной, во время завтрака и спросила лишь, когда они сели в машину:
– У тебя все хорошо?
– Да, – улыбнулась Энни.
– Ты вчера пришла поздно и была явно чем-то расстроена… Это связано с работой?
– Нет, Джози, все хорошо, правда. Спасибо. Личные дела.
Джози пожала плечами и приуныла. И дальше всю дорогу они ехали в абсолютном молчании. Тони не вышел к завтраку. И в уборной его Энни не застала, хоть и встала позже обычного. И уже начала волноваться, когда за весь день не увидела от него ни одного сообщения.
Мили с детской радостью принялась расспрашивать Энни про свидание. Было ли у них что-то, нравится ли он ей и что она вообще планирует с этим делать. Энни неохотно отвечала, но потом, когда Мили удовлетворилась и сказала, чтобы в субботу та пригласила Тони в бар с ними, немного повеселела. Это было хорошей идеей. Навязываться Энни не хотела, но для себя решила: если Тони за это время не проявит себя, то она напишет ему, что будет в баре и, если он хочет, то пусть приходит. А дальше зависит от того, что он выберет. После этого Энни стало легче, и она с головой ушла в работу.
Виланда задерживалась и сказала, что придет только к шести, поэтому целый день Энни проработала в одиночестве. И только собиралась закрывать кабинет, как услышала быстрые шаги в коридоре. Дверь с силой распахнулась, и волосы Энни чуть подлетели вверх от порыва ветра.
– Так, а ты кто? – недовольно спросила женщина, разглядывая каждый дюйм тела Энни. Из-за ее плеча выглянула хостес.
– Я же вам сказала, что мисс Робертс пока еще не приходила, но уже скоро должна быть. А это ее помощница, – настойчиво сказала она женщине.
– Позвоните ей, скажите, что пришла миссис Нуккири. Она знает меня. Я подожду здесь.