— Документы принёс? — продолжал расспросы профессор.
— Принёс, — с облегчением выдохнул Ирвин, это было просто и понятно.
— Неси в кадровую службу, там знают, что мы принимаем совместителя на эту нагрузку.
— Сейчас нести? — осторожно осведомился Ирвин.
Документов было прилично — кроме диплома собственно Академии, с неплохим, между прочим, баллом, ещё два удостоверения к медалям, свидетельства о куче поощрений и грамоты за отличную работу уже в последний год — потому что первый против нежити. Полковник Мюррей сказал взять всё, что есть, Ирвин и взял.
Профессор потребовал папку, внимательно просмотрел содержимое, покивал головой и выдал вердикт:
— Сейчас нести. Там дальше скажут, что делать. А сюда придёшь завтра к десяти на заседание кафедры, получишь программу и что ещё понадобится.
— А… приступать-то когда?
— Так послезавтра и приступать.
Ирвин уныло вздохнул. Что ж послезавтра так послезавтра.
— И ещё штаны чтоб целые нашёл, нечего тут в рваном ходить и факультет позорить, — припечатал напоследок профессор.
Тьфу, грустно думал Ирвин. Это что теперь, пиджак носить, что ли? Даже Мюррей не требовал пиджака, а это что такое вообще?
Но ладно, переживёт. На службе вообще форму носили, и ничего. Здесь, по сути, тоже форма.
И дальше по дороге до управления кадров он говорил себе, что всё не так уж и плохо, что он в целом знает ту область магических искусств, с которой должен будет работать со студентами, и наверное, должен справиться. Как-нибудь, с божьей помощью.
А потом до него дошла ещё одна мысль — а откуда, скажите, на боевом факультете возьмутся девицы? Те самые, которых не сметь?
Глава третья
Герои присутствуют на заседании кафедры
На заседание кафедры Айлинн пришла за час — профессор Довс попросил. Они снова сели, перебрали все программы по предметам и составили список, у кого чего не хватает и с кого что спросить. Потом ещё Айлинн отдельно распечатала каждому расписание и напоминалки для совместителей — чтобы ничего не забыли, когда пойдут в управление кадров.
Вообще ничего сложного в этой работе не было — все действия были ей знакомы, только другие названия предметов и имена преподавателей. И во взгляде профессора уже не было ни грамма сомнения, он как будто выдохнул и расслабился.
Тем временем собирались преподаватели — мужчины разного возраста. Серьёзный блондин Эндрю Флатт чуть старше самой Айлинн, ещё один молодой человек — брюнет в тёмно-синем костюме, остальные — как профессор, или даже как дедушка. Последним явился вчерашний новичок, как же его зовут? О, точно, Ирвин Бакстон. Интересно, где он работал до этого, что такой хвост себе отрастил?
Не то, чтобы Айлинн не любила мужчин с длинными хвостами, она не любила никаких. Или не задумывалась о том, каких именно мужчин она любит. Но на фоне подтянутых и стриженных остальных преподавателей хвостатый Бакстон выглядел… дураком он выглядел, вот. Ладно ещё хватило ума одеться нормально, а то вчера он явился в какой-то рубашке чуть ли не в розочку и в дырявых джинсах. Сегодня же внезапно в кабинет вошёл стройный парень с несомненной военной выправкой, в сером костюме и с галстуком. Вошёл, оглядел помещение — что тут и кто, сощурился — а потом разглядел её и расплылся в улыбке. Аж ямочка на подбородке углубилась, и веснушки рыжие ещё ярче стали, вот только не хватало! Бакстон подмигнул ей и остался стоять у стены. Впрочем, к нему тут же подошёл Флатт, они пожали руки и о чём-то заговорили.
А к Айлинн подошёл профессор и велел ей сесть — тут, поблизости.
— Приветствую всех, — начал он. — И прошу всех садиться, Бакстон, тебя касается, нечего стену подпирать. Да, у нас пополнение — от полковника Мюррея к нам прибыла свежая кровь, и мы все будем рады, если задержится. Ирвин Бакстон, наш выпускник, капитан в отставке, будет вести практику по нежити у непрофильных специальностей.
Бакстон улыбнулся, но как-то неуверенно, будто не знал, что ему делать — поклониться, или ещё что. Но сел.
— И ещё одно наше замечательное приобретение — госпожа Айлинн Донован, прошу любить и жаловать.
Айлинн ничего не успела понять, а профессор уже взял её за руку и вывел перед всеми. А-а-а-а, зачем? Её и так было видно. Всем видно. Хорошо видно. А теперь все уставились на неё! Всё эти могучие и подтянутые боевики! И чего они смотрят-то?
— Госпожа Донован занимается тем, с чем мы сами не справимся никогда — нашими документами. Благодаря её талантам нагрузка расписалась и сдалась всё равно что сама, учебный отдел почти не имеет к нам вопросов, а до кадров ещё дойдёте, кому там надо, а кому надо — сейчас скажет госпожа Донован. И вообще, слушаться её — как меня, поняли? И если у неё будут какие-то вопросы к вам — по программам там или по документам, или где-то что-то подписать — чтобы исполняли неукоснительно!
Айлинн нервно улыбнулась — ей было не по себе от внимания десятка мужчин, но хоть ты провались — все они смотрели на неё и некоторые даже улыбались. Причём без задней мысли улыбались, как коллеге. Прорвёмся, наверное?
И нужно срочно запоминать, кого как зовут и у кого какие студенты. Пока её мозг вопил в панике, что вокруг слишком много людей, и нужно срочно возвращаться на родную кафедру, где люди редки, а если приходят, то в основном молчат, а все необходимые коммуникации происходят в специальном чате.
Тут Айлинн заикнулась про кафедральный чат, профессор махнул рукой. Пробовали, сказал, в прошлом году, но кто не читает, кто звук отключил, кто приложение по ошибке снёс.
— Ты смотри, — уже на второе рабочее утро он стал называть её на «ты» и едва ли не дочкой, — может быть, молодёжь поддержит, и что-то выйдет. Я-то и сам, бывает, не всегда помню, что нужно ещё и туда с утра глянуть. Но проще всего дотянуться магической связью — хоть до кого. Я их предупреждаю, что если зовут с кафедры, то нужно откликаться, и без всяких тут. Даже если мёртв, или пьян, или мертвецки пьян.