Убежище. Книга седьмая: читать начало книги онлайн

– Ага… Мол, чего-то вцепилась в вопрос безопасности жизни в данной местности и прямо никак не угомонится! Всё чего-то выискивает, с дозиметром ходит.

Мишка хихикнул:

– У этой самой Ксении, как только она про дозиметр услышала, аж в глазах засверкало. Она сразу давай выспрашивать, чего там дозиметр намерил?

– А бабуля? – уточнил Пашка, решив, что Нина правильно замуж вышла: такую мировую бабулю и им не грех роднёй признать!

– Говорит, мол, ничего-то ей невестка не доложила, так, может, и нормально, только вот рыба отчего-то в окрестных речушках повымирала…

– Ну, красава же! И ведь ни слова не соврала! – восхитился Пашка. – И дозиметр был, и рыба повымирала. Правда, рыба – от нашего «любимого» браконьера, а дозиметр – из-за председателя!

А Полина, покосившись на брата, пояснила Мишке:

– Ты с отцом уезжал в Москву, а Нина действительно с дозиметром ходила: её соседи в начале улицы попросили уровень излучения замерить на каких-то блоках. Они их в Тульской области купили, а потом прочли, что там есть места с радиоактивным загрязнением, вот и забеспокоились. Нина честно сходила, проверила – всё оказалось в пределах нормы. А тут её с приборчиком председатель узрел, к себе затянул чего-то там проверить. Короче, ушла она на пять минут, а не отпускали два с лишним часа – ходила и замеряла у бдительных соседей. Кстати, нашла – у кого-то сушёная черника дала излучение раза в четыре больше нормы. Но там люди сами не подумали – купили с обочины… Нина говорит, что это сейчас, в принципе, стрёмно, потому часто из Беларуси везут ягоду. И ладно бы из чистых мест, так нет, в чистых все собирают. Там долго и трудно много набрать.

– Да, везут из заражённых областей – мало кто туда ездит. Черники море, вот и гребут специальной штукой – комбайном – на продажу. На рынках ягоду проверяют и, если что, сразу изымают, опасно это очень. А вот на обочине… кто там проверять-то будет… – дополнил Пашка. – У Нины знакомые в Беларуси есть, она по их наводке и дозиметр купила. А ещё так рыбу везут из Припяти…

– Да какая же рыба оттуда доедет? Испортится же. Вряд ли её в холодильниках везут! – изумился Мишка.

– Какая-какая… сухая. Ей-то уже без разницы, сколько её везти будут! – пожал плечами Пашка. – На дорогах вообще часто жульничают. Вон, хоть с лисичками.

– Тоже радиоактивные? – удивился Мишка, который часто видел вёдра с лисичками, расставленные на обочинах.

– Неее, просто их теперь стали выращивать в теплицах, промышленно. Ну, и пусть продавали бы так, кто же мешает, так нет, врут, что это лесные грибы и «прям вот в этом лесу выращенные», – фыркнула Полина. – А «прям вот в этом лесу», к примеру, дождей уже месяц не было, угу, а лисичек прямо-таки море разливанное, и все чистые-чистые! Ни моховинки, ни земли нигде не высмотреть!

– Нда… Вот так и не знаешь, чего кто ещё придумает…– протянул несколько оскорблённый за судьбу лисичек Мишка. – О! А мне вот интересно, чего это Ксения эта самая придумала…– прошипел он, глядя, как названная им особа вышла из бабулиной калитки. – Озадаченная какая-то!

– Вот и чудно! Мы же можем её ещё больше озадачить! – возликовал Пашка. – Больше озадаченности хорошей и разной! – провозгласил он и был заткнут объёмным бутербродом с сыром и колбасой, ловко водружённым ему в рот заботливой сестрицей.

– Лучше жуй, чем так орать из засады! – посоветовала она близнецу.

Ксения и правда была озадачена. Сколько она ни поворачивала разговор и ни пыталась выяснить у противной старушенции про ту самую вредную и мерзкую девицу, которая, как белка из дупла, выглядывала из каждой калитки и чуть было не напугала Ксению своей многочисленностью, ничего нового узнать не удалось. Зато другие сведения, полученные под большим секретом, встревожили её не на шутку.

– Я же проверяла… тут места чистые, без производств! А вдруг… вдруг тут МOГИЛЬНИК рaдиoaктивных oтхoдoв? Или кто-то что-то просто так зарыл. Точечно? А? – Ксению пробрал нервный озноб, и она схватилась за смартфон мужу звонить.

– Ник! Непременно купи дозиметр и привези… Тут одна соседка ходила и чего-то мерила… И рыба вымерла от чего-то! Слухи? Ну, может быть. А! Точно, я, когда на пробежку пойду, добегу до озера и уточню у местных рыбаков. Ну, да. Не у этой же мeрзaвки Нины спрашивать!

Ксения была человеком упорным, а кроме того, уже сжилась с мыслью о покупке дачи именно в этом месте. Виды, сама дача, возможность развернуться с соседями и показать им всем тут, что она – это ого-го кто… Всё это ей очень даже импонировало. Откладывать на потом она не стала: быстренько переоделась и отправилась на пробежку. До озера она добралась в темпе лихой легкоатлетки и тут же наткнулась на пару рыбаков-любителей, перманентно восседающих на избранных местах, где «точно-точно должно клевать» … когда-нибудь.

– Рыба вымерла? Да. Есть такое! В речушках вокруг стало гораздо меньше по сравнению с прошлым-позапрошлым годом. Прямо-таки на берег выносило дохлую. И не только рыбу, всех: от моллюсков до раков, – признались рыбаки, которые видели всего две возможности заткнуть эту голосистую женщину – ответить по-быстрому или утoпить её прямо тут, гарантированно распугав вот-вот ожидаемый клёв.

Выбрали первое и с изумлением узрели, с какой поспешностью унесло этот «женскогромкоговоритель» в щёгольском спортивном прикиде.

– Да чтоб они так все сматывались, когда говоришь, чего им надо… – возмечтали умученные непониманием собственных семейств рыбаки и вернулись к философскому созерцанию поплавков.

– Таааак, значит, с рыбой всё правда… – Ксения занервничала и дожидалась мужа с дозиметром, словно он ей бриллиантовое колье в подарок вёз!

Стас на метания родаков с пикающим приборчиком по участку внимания почти не обращал – сидел на чердаке у окошка и наблюдал за лесочком, начинающимся у забора.

«Нигде никого… Чё там было? Может, это просто такая птица? Кто тут живёт-то в лесу?»

Стас зашёл так далеко в своей любознательности, что даже полез в интернет, но ничего крупнее глухаря не нарыл.

«Интересно, может, это был какой-нибудь глухарь-переросток? Мутант?» – призадумался Стас.

Родители, замерив уровень радиации на участке и облегчённо вздохнув, вышли за ворота и начали пикать своим приборчиком там, а потом, пройдя дальше, на параллельную улицу, на что-то уставились и с ужасом всмотрелись в крупного упитанного полосатого кота, который совершенно осознанно и целеустремлённо гнал перед собой нечто рыжее, похожее на пушистый огромный помпон на куриных ногах.

– Манюня, давай скорее! Да иди уже вперёд! Что значит, зачем? Затем! Тут куролов объявился. Вон, соседских кур их петух отбил, а ты-то у меня бестолковка куриная, от своего собственного петуха удираешь и валишься на мою несчастную голову! Чего? Ты веришь, что я тебя защитю? В смысле защищу? Ой, вот несчастье пуховое! Иди давай, вон уже двое незнакомых людёв чего-то уставились на нас, словно привидение увидали. Пшшшшш. В смысле пшшшшли отсюда! Что? Пухокуры не видали? – Полосатость красиво изобразил котокоромысло в угрожающем боковом изгибе с подпрыгом, прижал уши и зашипел.