Слушая вполуха, я пытаюсь получше разглядеть, что происходит в коридоре. Никогда раньше не видел этого парня. Он не завсегдатай бара и определенно не спортивного телосложения. У него пирсинг в брови и на губе, а еще темные лохматые волосы. Это не тот паренишка, Логан, с которым она подружилась. Но у него точно такой же вайб.
Знаю одно: мне не нравится, как он ей улыбается.
Начинаю обходить Акселя, но его рука сжимает мое предплечье, пытаясь заставить меня быть свидетелем пари.
— Чуваки, — говорю я им, — никто не знает, будет ли это Овечкин, или Макдэвид, или кто-то неизвестный, кто еще не поднялся по карьерной лестнице, но мы, скорее всего, узнаем в ближайшие два сезона, превзойдут ли они рекорд Гретцки.
Дальше по коридору этот парень придвинулся ближе к Твайлер. Его пальцы касаются ее горла, и я вижу панику в ее глазах.
Я выдергиваю руку.
— Ох, блядь, нет.
Оттолкнув Акселя, я устремляюсь по коридору. Твайлер здесь нет, но парень, который с ней разговаривал — тут.
— Где она? — Спрашиваю я, открывая дверь туалета. Он пуст.
— Кто она?
— Не придуривайся, чувак. — Я подхожу к нему вплотную. — Где Твайлер? Я видел, как ты разговаривал с ней секунду назад.
— Ушла, — он указывает большим пальцем на заднюю дверь.
— Ушла, — повторяю я, затем наклоняю голову. — Что ты ей сказал?
Он пожимает плечами. Черт, он слишком дерзкий для такого щуплого парня.
— Ничего кроме правды, но, Твай, как правило, плохо воспринимает факты.
Он начинает проходить мимо меня, будто разговор окончен, но я хватаю его за плечо, заставляя остановиться.
— Убери от меня руки, мудак.
Я опускаю руку, но мы еще не закончили.
— Почему она ушла? — Потому что она ни за что бы не ушла, не сказав мне или Наде. — Скажи, что ты ей сказал.
— Знаешь, — говорит он, проводя рукой по волосам, — Ты должен сказать мне спасибо.
— За что?
— За то, что подготовил ее для тебя. Она бы никогда не справилась с кучей качков, если бы я сначала не порвал ее целку. — Он ухмыляется. — Не за что.
Раскаленная ярость обжигает мой позвоночник, но она не настолько затуманивает мой разум, ведь я выплевываю:
— Ты, должно быть, Итан.
— Она говорит обо мне? На самом деле, не удивительно. Девушки никогда не забывают своих первых, так ведь?
— Ты мелкий ублюдок!
Я протягиваю руку и хватаю его за рубашку. Он такой тощий, что я мог бы переломить его пополам, даже не вспотев. Отвожу локоть назад и замахиваюсь для удара, и радуюсь, когда вижу панику в его глазах. Мой удар проходит мимо, но не потому, что я плохо замахнулся. Нет, кто-то хватает меня за сгиб локтя и оттаскивает назад.
— Эй! Кэп! Остынь, черт возьми.
Рид крепко держит меня за плечи. Я сопротивляюсь ему, но он силен.
Итан отстраняется от нас, отряхивая рубашку: