— Конечно! На кухне полно алкоголя.
Мы остаемся одни. Я помню, что меня ждет Джинна, но просто уйти кажется как-то невежливо. Твай пришла на помощь Риду. И я как-то уже привык, что Твайлер приходит к нам в раздевалку, перевязывает лодыжки или раздает пакеты со льдом, но я только сейчас понял, что обычно она не особо разговорчива. И если уж на то пошло, то обычно она выглядит раздраженной. Как сейчас.
— Может, ты хотела бы зайти внутрь и выпить что-нибудь?
— Нет, я уже собираюсь идти домой. Наде нужно было только познакомиться, — Она смотрит в окно на кухню, где Рид и ее подруга смешивают напитки. — Миссия выполнена.
— А, так вот почему ты пришла. Ты сегодня компаньон? — смотрю на ее подругу, пытаясь узнать ее. — То есть, хм, компаньонка?
— Ага, поэтому.
— Почему мы с ней раньше не встречались?
Впервые за этот вечер она смотрит прямо на меня.
— Потому что у нас уговор. Ей запрещено встречаться с хоккеистами.
— Серьезно? — я смеюсь. — Почему?
Я медленно улыбаюсь ей.
— Решила поберечь нас для себя, Солнышко?
— Не называй меня так. И… — она бледнеет. — Надя, она… откровенно говоря, она коллекционирует Джерси. И достигла в этом завидных результатов.
— Понимаю ее, — и я правда понимаю. Дело в этой атмосфере: их хорошей одежде, том комфорте, который возникает рядом со спортсменами. И их уверенности.
Абсолютная противоположность той девушке, которая сейчас стоит передо мной.
— Понимаешь, мне просто не хочется, чтобы она, ну знаешь… — Твай морщится. — Делала это там, где я работаю.
— Вот как, — в ее словах есть смысл. Такие романы могут плохо кончиться и хоть я плохо знаю Твайлер, я вижу, насколько важна для нее эта стажировка. — А что изменилось сегодня?
— У Рида посинели яйца, — признается она, убирая прядь своих длинных волос за ухо. — Надя всегда была к нему неравнодушна, а сегодня она узнала, что он снова одинок. Я обещала ей дать шанс, но с условием, что это не просто на одну ночь.
— Думаешь, она сдержит свое слово? — я снова оглядываюсь на дом. Рид времени зря не теряет и пытается перейти к активным действиям.
— Единственное, в чем я могу быть уверена, кроме того, то Надя хочет быть трофейной женой, — ее преданность. Она не кинет меня.
— Понимаю. Преданных друзей сейчас сложно найти, — я киваю, надеясь, что она права. Люди могут сильно меняться, когда могут вот-вот получить что-то настолько желанное и недоступное.
— Что ж, увидимся на тренировке, — она натянуто улыбается мне и кивает на отдыхающих на вечеринке ребят. — Надеюсь, вы сможете вовремя остановиться.
Джефф играет во внутреннем дворике в «четвертаки»2. Аксель, как обычно, оголившись до пояса, уже обнимает двух сидящих на его коленях девушек, греясь у костра. Остальные развлекаются в компании Зета Сигма, и хоть обычно это ничем хорошим не заканчивается, но какого хрена? Какой смысл пахать, если при этом ты отказываешь себе в качественном отдыхе?
— Похмелье приводит к ошибкам. А они — к травмам. — продолжает Твай.
— Я присмотрю за ними, — отвечаю я, но она уже уходит к заднему выходу. — Эй, тебя проводить? Могу отправить с тобой кого-нибудь из парней.
— Нет, — она закатывает глаза. — Я живу всего в квартале отсюда. В бирюзовом доме.
Так близко? Никогда не обращал внимание.
— Что ж, еще раз спасибо.
— Рада была помочь.
У входа в дом меня все еще ждет Джинна, ее розовые ноготки нервно постукивают по телефону. Подхожу к ней, беру свое пиво с перил.