— Если ты все-таки не шутишь, давай обговорим несколько правил.
Его глаза загораются. Он точно уверен, что я в его ловушке, но тем не менее спрашивает:
— Например?
— Кроме меня, у тебя не будет никаких девушек, — говорю я.
Он кивает:
— Как и других парней у тебя.
Я смеюсь.
— Спасибо за недоверчивость, но мои неплодотворные два года подсказывают мне, что это не будет проблемой.
— Вполне возможно, но как только мужская часть университета увидит тебя со мной, отбиваться от парней будешь как от мух.
— Какое самомнение, — бормочу я, закатывая глаза. — И еще наши отношения не распространяются на наши профессиональные сферы. Я слишком долго старалась, чтобы попасть сюда и получить рекомендацию тренера Грина. То есть, мы сохраняем исключительно профессиональные отношения во время тренировок и игр.
— Не вопрос. Я тоже не могу отвлекаться от них.
— И больше никаких неожиданных поцелуев без предварительного согласия, — я беспокойно ерзаю, понимаю, что тут будет немного сложнее. — Я не особо люблю публичные проявления чувств.
Он потирает челюсть, но я все равно замечаю, что его взгляд упал на мой рот:
— Что ты считаешь публичным проявлением чувств?
— Целоваться, ходить за ручки, поглаживать друг друга, сидеть на коленях…
— Солнышко, да ладно те…
— Милые прозвища! — Добавляю я. — Никаких милых прозвищ. Особенно это.
Он называет меня Солнышком еще с прошлого года. Явно, потому что настроение у меня обычно не самое радужное. И если он думает, что это капец как мило, то меня это прозвище только бесит.
— Твайлер, — говорит он, слишком выразительно произнося мое имя. — Тебе придется пойти на компромисс в этом вопросе если мы хотим изобразить наши отношения настоящими. Не только в присутствии Шэнны, а в целом, когда мы на публике.
— Получается, мне надо принести коробку презервативов и разбросать их везде? — спрашиваю я. — Достаточно правдоподобно?
— Черт. Справедливо. — Он морщится, качая головой.
— Я не раз бывала в раздевалке. Слышала вещи и похуже. — Я пожимаю плечами.
— Слушай, — он делает шаг ко мне и становится настолько близко, что я улавливаю его запах: смесь стирального порошка и пота, смешанные с чем-то опьяняюще мужественным. — Мы начнем с малого. С чего-нибудь, что не будет вызывать у тебя дискомфорт.
— Ладно.
Он подходит еще ближе и берет мою маленькую ручку в свою огромную. Риз осторожно раздвигает мои пальцы и переплетает их со своими:
— Вот так нормально?
Тепло медленно заполняет всю мою руку, и я поднимаю взгляд от его широкой груди к идеальному лицу. Тяжело сглатываю.
— Да.
Пальцами другой руки он проводит по моей челюсти. Дрожь прокатывается по моему телу, покрывая всю кожу и концентрируясь в районе сосков. Господи, как же хорошо у него это получается, но, когда он опускает руку на мою шею, я резко выпрямляю спину и отстраняюсь.
— Мне не нравится так.