Я смеюсь, радуясь разрядке напряжения.
— Это как зашнуровать конёк — просто убедись, что затянул туго.
— Хм, — он хмыкает, справляясь со шнурками. — Значит, Логан, да?
— Как и тебе, мне нужен был спутник. — Его прикосновения такие нежные — точные — и дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда я вспоминаю, как эти руки заставляли меня чувствовать себя так хорошо. — Я подумала, зачем позволять всем этим урокам уверенности пропадать зря.
Ряд за рядом я чувствую, как Риз затягивает шнурки. Моё дыхание замирает, я боюсь пошевелиться, пока его пальцы не касаются моей поясницы, завязывая ленту в бант.
— Вот. Думаю, справился.
— Спасибо, — я поворачиваюсь к нему, и без сомнения вижу в глазах Риза тёмное желание. Я чувствую то же самое в глубине живота. Вот, что чувствовали Ромео и Джульетта? Заклятые влюбленные? Что бы это ни было, это больно, и я готова почти на всё, чтобы избавиться от этой боли.
Почти.
— Вы идёте? — зовёт Надя.
Её голос разрывает чары, и я хватаю сумочку и выбегаю за дверь.
Нас ждёт вечеринка.
Мероприятие по сбору средств проходит в спортивном комплексе, в огромном зале, предназначенном специально для таких событий. Оно расположено на шестом этаже, и окна от стены до стены открывают потрясающий вид на кампус, включая футбольный стадион и хоккейную арену.
— Кто бы мог подумать, что здесь есть такой зал, — говорит Логан, осматривая помещение. Длинные столы с едой заполнены яствами, а по углам расставлены несколько баров. На стенах висят огромные экраны, на которых сменяют друг друга фотографии, составов спортивных команд Уиттмора разных лет.
— Да, команда проводила здесь промо-встречу перед началом сезона, и нас пригласили как часть вспомогательного персонала, — объясняю я. В тот день здесь были фотографы и журналисты, но сегодня вечером зал заполнен мужчинами и женщинами всех возрастов. Не сложно догадаться, что многие из них — бывшие спортсмены и обладают той же аурой уверенности, что и парни из команды.
Мы с Логаном приехали сюда — слава богу — отдельно, что дало мне столь необходимое пространство от Риза. Я всё ещё перевариваю тот факт, что он пригласил Надю, и, хотя его объяснение имеет смысл, я немного злюсь.
Ладно, я больше, чем злюсь. Чувствую себя преданной.
Я пыталась объяснить Логану, как сильно удивилась, увидев Риза, но он отмахнулся. Видимо, шокированное выражение моего лица было достаточным доказательством, что я понятия не имела, что происходит.
— Святое дерьмо. — За этим ругательством следует долгий свист. — ДиТи?
Поворачиваюсь и замечаю Рида, уставившегося на меня. Борюсь с желанием поправить атласную ткань платья.
— Говорила же, что ношу платья.
— Да, но ты не предупредила, насколько горячо будешь выглядеть. — Он толкает Акселя, который шепчет что-то на ухо девушке, висящей на его другой руке. — Ты это видишь?
Аксель поворачивается, и его челюсть отвисает.
— Блядь, ДиТи…
— Не-а. — Поднимаю руки, и щурюсь на них. — Не будьте такими придурками. Вы оба. Я всё та же девчонка, которую вы сравнивали с вашими двенадцатилетними братьями.
— Беру свои слова назад. Каждое из них, — говорит Рид, больше поражённый, чем непристойный. — Я просто никогда не видел тебя ни в чём, кроме джинсов и худи. Ты отлично принарядилась, Перкинс.
— Взаимно, — признаю я. Окидываю взглядом Рида и Акселя в их облегающих костюмах. За пределами тренировок я никогда не видела их ни в чём, кроме джинсов и футболок — а для Акселя и футболка всегда была скорее ненужным аксессуаром. Сегодня вечером они оба выглядят впечатляюще и зрело. Даже компа светлых волос Акселя и татуировка, выглядывающая из-под воротника, не портят картину. Кладу руку на руку Логана и представляю его. — Это Логан.
— Привет, чувак. — Рид протягивает руку для рукопожатия. Они обмениваются парой слов, и разговор не такой неловкий, как я думала, ведь хоккей — не тема Логана, но он держится. — О чёрт, — ворчит Рид, — тренер машет нам. Наверное, очередная лекция о том, как не опозорить его.
Они уходят, и я поворачиваюсь к Логану.
— Извини за это. Это как работать с кучей необученных щенков. — Я наблюдаю, как они собираются вокруг тренера Брайанта. — В целом, они довольно безобидные.