Елиорнавия из клана Сигур: читать начало книги онлайн

– Здравствуйте, Катур, – здороваюсь я в ответ. – Нам нужно прояснить некоторые детали и провести совместное расследование.

– Совместное расследование? – поражается хомо. Тут я его понимаю, никогда такого не было. – Мы к вашим услугам, – кивает он.

Это он щиты на плащах разглядел, поэтому сходу согласен на всё – жить ему нравится, а легенды о «щитоносцах», что рассказываются в среде хомо, одна страшнее другой. Интересно, есть какая-то причина именно таких легенд, или же это чистые сказки? Расспрашивать пока не хочется.

Я прохожу в его кабинет, за мной лезет и раздражающий уже меня Алекс, но рыкнуть на него я себе не позволяю – кто знает, какие полномочия у сына Правителя? Раньше или позже и он станет Правителем, оно мне надо – отношения портить? Вот и я думаю, что не надо. Поэтому я усаживаюсь за стол, доставая архаичную папку с бумагами.

– Катур, может и у вас мысли будут, – вздыхаю я, решив ничего не скрывать. Если Катур предатель, мы всё равно живыми отсюда не выйдем, это и так понятно.

– Елика, мы знакомы десяток лет, – улыбается он, ласково глядя на Алье, прижавшуюся ко мне. – Рассказывайте.

– На исходе ночи двух лун… – начинаю я свой рассказ. Мне нужно многое рассказать. – Старшая была мертва, вот её изображение, причём я её откуда-то знаю, но просто не помню, откуда.

– А младшая? – интересуется всё уже понявший Катур.

– Она умирала, поэтому я решилась… – мой голос становится тише, но мой собеседник уже и сам всё понял.

– Не надо, я понял, – останавливает он меня. – Ты говоришь, из них высосали кровь? А она была одного типа или разных?

– Не знаю, – качаю я головой, – но это выяснится быстро…

– Уже выяснилось, – сообщает мне Алекс. – Первый, самый универсальный тип. У обеих, так что…

– Ничего не значит, – качает головой начальник отдела расследований. – Своих вы полностью исключили?

– Да, – киваю я, – при этом и собак, виденных Алье, и целителей, и охранителей…

– Попробуй дать ей карандаш и лист бумаги, – в задумчивости говорит Катур.

Я опять замираю – самая простая мысль мне в голову не пришла. Вот что значит опыт. Ему циклов пятьдесят, совсем ребёнок ещё по нашим понятиям, но опыта у него – дай Санктус! Мысль его очень интересная, поэтому я обращаюсь к Алье, а потом с ней говорит очень мягким, ласковым голосом и Катур. Не знала, что он так умеет.

– Давай ты поиграешь, – предлагает ей хомо, на что доченька легко кивает. – А ты мне скажешь, чего бы тебе хотелось?

– Хлебушка… – почти шепчет Алье.

Хлеба? Она хочет хлеба? Это продукт питания хомо, у нас он не встречается, потому что мы к злаковым, кроме каш, не очень хорошо относимся. И тут Катур предлагает нарисовать тот хлеб, который хочет доченька, «ведь мы же не знаем, какой тебе понравится». У меня бы даже идеи такой не возникло! А Алье с готовностью кивает, начиная водить карандашом по бумаге.

Глава девятая

– Странно… – негромко произносит Катур, разглядывая рисунки Алье. – Необычно, я бы сказал… Такого хлеба я не видел. Давай попробуем иначе? – интересуется он у моего птенца. – Мы тебе покажем хлеб, который есть у нас, а ты выберешь.

– Любой-любой? – расширяет глаза Алье, она очень удивлена, я вижу это.

– Любой, – улыбается полицейский, очень ласково разговаривая с ней. – Согласна?

– Согласна, – кивает мой птенец.

– Подождите меня тут, – просит меня Катур, быстро выходя из кабинета, а я смотрю на нарисованное Алье.

Какой-то прямоугольный кусок непонятно чего, похожий на потрескавшийся от времени кирпич. Такой у неё хлеб. А ещё она изобразила какую-то спираль с колючками и приземистые дома, при взгляде на которые, мне становится страшно. Ничего пугающего в них нет, но мне просто подсознательно становится страшно, и ничего поделать с собой я при этом не могу.

В кабинет начинают заходить самцы и самки хомо. Они здороваются с нами и подчёркнуто ласково – с Алье, отчего моя доченька совсем не пугается, улыбаясь незнакомым, но каким-то очень добрым хомо. Они рассаживаются каким-то особым образом, при этом самки оказываются рядом с моим птенцом. И вот тут охранительницы хомо поражают меня – они начинают расспрашивать Алье, но как-то так, что она не боится, не начинает ни дрожать, ни плакать.

– А вот тут у нас домики, – показывает одна из них на здания, нарисованные Алье. – А этот – центральный, высокий дом, на треугольник похожий. А почему он высокий такой?

– Там смерть живёт, – отвечает Алье. – Там сосут кровь, и становится сонно, а потом бух – и огонь.

– А вы где живёте? – интересуется вторая, и моя доченька начинает что-то рассказывать, как нечто обычное.