-Виктор? - от удивления мои брови взлетают вверх.
-Да. Я приехал вечером и он меня впустил. Мы поговорили с ним по-мужски и он сказал, где тебя искать. В общем, чтобы добраться до сюда я прилетел в Мадрид через Стамбул, а из Мадрида на поезде в этот город.
-Долгий путь, - невольно улыбаюсь и продолжаю путь. Роберт идет рядом, на этот раз ближе. - А что моя мама? С ней ты не говорил?
-Говорил, - хмыкает, после чего я чувствую его взгляд на себе. - Скажем так, мы друг друга поняли. Не без помощи твоего отчима.
-Она что-то сказала тебе?
-Скорее, я ей.
-Боже, мне уже страшно, - выставив руки перед собой, сжимаю пальцы.
Еще минута и мы выходим к пляжу, расположенному в невероятно красивой, живописной бухте, окруженной зелеными холмами и большими холмами. Люблю гулять здесь и вдыхать аромат сосен и моря. Вода здесь кристально-чистая, а песок мелкий и белый, как на островах. Туристический сезон давно закончился и на пляже безлюдно и хорошо. Удивительную тишину нарушает приятный шум волн и крики белогрудых чаек, парящих над синей водой.
-Красиво, - отмечает Роберт, смотря на то, как волнуется море.
Я встаю рядом с ним и все еще борюсь сама с собой, своими предрассудками и гордостью.
-Почему не спрашиваешь, что я сказал твоей маме? - спрашивает мужчина.
-Потому что боюсь.
-Ты же никогда ничего не боялась.
-А теперь боюсь, - вздыхаю обессиленно.
-Но я все равно тебе расскажу. Твоя мама встретила меня не то чтобы в штыки, но не особо обрадовалась. И я могу ее понять. Но я попросил ее меня выслушать и понять, что я - не есть мой биологический отец. У меня давно другая фамилия, меня вырастил другой мужчина, которого я до последнего буду считать папой.
-А твоя мама? - перебила я..
-Я говорил только за себя. Но моя мама несет этот груз почти тридцать лет. И мне ее очень жаль. Как и твою маму. Но они обе должны понять, что мы с тобой не виноваты. Это была не наша вина.
-Да. не наша, - поднимаю на него глаза, полные слез. Тита права, я стала излишне плаксивой. - Я уже сто раз пожалела, что сказала тебе тогда эти обидные слова. И я никогда больше не повторю их снова.
Роберт берет мои руки в свои и греет горячим дыханием холодные пальцы.
-Я очень по тебе скучал, - признается он тихо, не стараясь перекричать шум пенистых волн. - И ты меня прости за всю ту последнюю неделю. Я - дурак. Или как сказал мой новый знакомый: “долбоёб”.
-Что? - прыскаю от неожиданности. - Роберт, этот новый знакомый научил тебя очень плохому.
-Да? А мне показалось очень подходящее определение. И забегая вперед: я всем устроил такой разнос и никого не пожалел.
-И снова мне страшно, - прохожусь подушечками по его щетине. Как же я об этом мечтала. Как же тосковала по каждой частичке, родинке и волоску. - Но, Роберт, ты точно не долбоёб. И раз уж мы открыли все карты, но наверное, нам надо уже простить друг друга. И начать все сначала. Опять. Бог троицу любит.
-А ты начнешь со мной сначала? -ладонь Роберта ложится на мою, а темно-карих глазах вспыхивают искры, как в тот памятный день, когда мы целовались на рассвете, стоя возле больницы. Кажется, с тех пор прошли годы, а на самом деле - всего пара месяцев.
-Да, - смело отвечаю я, потому что только рядом с ним я снова ожила и почувствовала, как сердце магнитом тянется ко второй половине.
- Я люблю тебя, Индира.
-И я тебя люблю, Роберт Зейферт, - повторяю за ним, а по щекам уже текут прозрачные дорожки
-Выйдешь за меня?
-Вот так сразу? -
-Сразу, - смеется он, смахивая большим пальцем слезу с моего лица. - Просто я боюсь, если мы задержимся, то у нас опять что-то случится.