Хотя зачем она нам вообще ? Ответить Роберт не успевает, так как Майя объявляет об окончании собрания и ребята, которые уже похоже, давно поделены на группы, расходятся.
-Новенькие! - обращается к нам главный волонтер. - Те, кто из этого двора, остаются с первой группой. Вы лучше всех знаете район. А вы, - указывает на нас с Робертом, пойдете с нами в рощу. Там 150 гектаров, нужно больше людей. Ночь будет долгой.
* Роща Баума (каз. Баум тоғайы) — государственный памятник природы расположенный в городе Алматы, уникальный природный лесной комплекс (крупный лесной зелёный массив). Вплоть до 2018 года памятник природы - «Роща Баума» - имел статус и категорию Особо охраняемой природной территории Республиканского значения. Роща Баума была заложена в 1894 году изначально на площади 228 гектаров (десятин) Эдуардом Баумом.
Дорогие мои! С началом новой продуктивной недели! События нас ждут интересные, а кто не читал вчерашний воскресный спойлер, заходите сюда https:// /ru/blogs/post/638888
Кстати, про рощу Баума я писала в самом первом романе "Остаюсь твоей". Кто помнит Ясю и Артема и их место в этой роще?
Глава 17. Призраки
От многочисленных домов знаменитую алматинскую рощу отделяет широкий проспект Суюнбая, который прежде назывался Красногвардейским трактом. Движение здесь очень активное и я просто не представляю, как маленький Торехан перебежал дорогу и остался незамеченным.
Большой группой переходим дорогу и идем за несколькими полицейскими. Один из них ведет собаку по кличке Буран. Не в силах совладать с эмоциями я кусаю губы и тихо молю Всевышнего, чтобы мы нашли малыша целым и невредимым. Сколько же ему пришлось пережить и сейчас он один в огромном городе.
-Ничего себе, он огромный, - присвистнул Роберт. Повернув голову, вижу, что он смотрит в телефон. - Я про парк.
-Хм, - хмыкнула я, сжимая в руках его фонарь и освещая нам дорогу. - Назван в честь вашего родственника, кстати.
-В каком смысле родственника?
-Эдуард Баум. Он был немцем из Российской империи. Приехал сюда в середине девятнадцатого века. Город тогда назывался Верный, и Баум занимался его озеленением и заложил эту рощу. Простите, но у нас такой прикол - называть людей одной национальности родственниками между собой.
-Вы любите историю, Индира?
-Ага, - кивнула я. - Мой любимый предмет в школе. Подержите-ка, - остановившись, отдаю фонарь Роберту, а сама снимаю с талии олимпийку и надеваю ее. Августовские ночи нынче прохладные, а смотря на своего горячего напарника в одной футболке, мне стало еще холоднее.
-Давайте я, - Роберт отказывается отдавать мне фонарь и мне приходится послушно идти с ним рядом.
Миновав освещенную аллею, мы выходим на темную дорожку, над которой, подобно куполу смыкаются ветви высоких деревьев. Черные листья шелестят на ветру, а те, что упали раньше срока, шуршат под ногами. Взглянув на безоблачное, усыпанное звездами небо, вспомнила старую считалочку: “Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана. Буду резать, буду бить. Все равно тебе водить”.
-Тореш! - кричу я, разрезав зловещую тишину. - Тореш!
-Торехан! - повторяет за мной Роберт и у него получается лучше: сильнее и громче. - Если он действительно убежал сюда, то это не очень хорошо. Мне, взрослому мужику, здесь не по себе. А уж пятилетнему еще страшнее.
-Вот и я о том же. У этой рощи помимо красоты, так себе репутация.
-Так-так…
-В девяностые и нулевые сюда милиция как к себе домой приезжала. Мой пап, кстати, тоже. Он был милиционером. Публика тут собиралась не айс: алкоголики, наркоманы, нечисть всякая. Говорили даже про маньяка. А ещё ходят легенды, что некий священник спрятал здесь клад - церковные реликвии, а потом его здесь же застрелили в восемнадцатом году. Говорят, его призрак все еще бродит по роще.
-Что за чушь? - вздохнул Роберт.
-Да ладно вам, Роберт. В Германии полно замков с привидениями, как и во всей Европе. Владельцы даже делают на них деньги.
-Я в это не верю. Всему и всегда есть объяснение.
-Ваше право, - пожимаю плечами. -Тореш! Тореш!
-Торехан! Тореш! - слышим вдалеке голоса других волонтеров.
-Торехан! Тореш! - вторит им Роберт.
Кажется, мы идем уже целую вечность и дороге нет конца-края. Чем громче мы зовем мальчика, тем призрачней становится надежда найти его. Если бы он нас слышал, то вышел бы на наши голоса. Отгоняю от себя дурные мысли и вновь обращаюсь в молитве к Аллаху. Я не знаю сур, я просто молюсь за него душой.