Ключ скрытый в строении мироздания. Трактат об огне и соли: читать начало книги онлайн

I. Приветствуем тебя, Друг Мистерии. Мы даем тебе Ключ, чтобы ты проник внутрь Святилища: прими же его чистыми руками и не смей преступать порог грязными ногами, ибо к Богам нужно приближаться целомудренно: это — закон. Ибо если ты хотя бы увлечешься Предписаниями и Таинствами ПОСВЯЩЕННЫХ и ВСЕЛЕННОЙ, и если ты прежде познаешь Тетрахорду или Квадригу АПОЛЛОНА, то сможешь затем намного легче и, несомненно, успешнее постичь знание Меркавы ((מרכה или Колесницы Изра-ИЛя (Isra-EL) с Сефиротами и иными КОЛЕСАМИ (ROVES, ROTAE) Херувимской и Библейской Премудрости. В сей борьбе, порой Поэтической, порой Пророческой, проникновенной и помазанной дуновением Духа Святого, ты, увлекаемый общением с ним, божественным образом, удалишься из крепости, где пребываешь в плену.

II. Это цель, которую наш Посвященный преследовал в своей XV Главе, когда он показал нам Дух, созерцающий великолепия и чудеса БОГА и ЕСТЕСТВА, который нужно постичь, проникнув за Покров Предвечной Истины. Ведь, благодаря данному мистическому искусству, три прямые линии или три точки Круга или Треугольника священной МОНОТРИАДЫ скрепляются четвертой — Корневым ЦЕНТРОМ этой божественной науки в Единстве или сакральном святилище Обожения.

III. Если ты желаешь собрать несколько зерен для этой пищи и, разжевав их, глубоко уразуметь, после Святой БИБЛИИ, лекарей души (τα της ψυχής φαρμαχα) аббата Иоахима (святого Иоахима Флорского — прим. пер.), Иоанна Пико де ла Мирандолу, Иоганна Рейхлина, Генриха Корнелия Агриппу, Франциска Георгиуса, Павла Схалихиуса (Paulus Schalichius), Павла Брунуса (Paulus Brunus), Якоба Брокардуса (Iacob Brocardus), Вильгельма Оуциакуса (Guillaume Ouciacus), Джордано Бруно, Петра Бонгуса (Pierre Bongus), Юлия Спертеруса (Iules Sperterus), Филиппа Циглера, Иоанна Бюреуса и других посвященных великих народов — Греков, Халдеев и Евреев — так, приступи к ним, слушай и исследуй все, что они письменно изложили о Мистериях и Арканах имен, сакральных Силах и числах, но не о мирских богатствах (Nomino, Numina, Numeri et Nummi); и сверх того, что они устно открыли и доверили своим, поистине, достойным слушателям, иными словами, своим Верным и своим близким.

IV. Примени серьезно свой дух к изложенному нашим автором в свое время и сообразно своей даровитости, чтобы им восхититься, его исследовать и усвоить, растолковав его надлежаще и в соответствии с нашим взглядом и нашим столетием; думай об этом и тогда убедишься в необходимом. Сопоставь и постигни Писание с Естеством, а Естество с Писанием, соединенные в приятный и счастливый союз бесконечными таинствами бесчисленных чисел и смыслов (ибо Слово БОЖИЕ бесконечно), дабы они были бы верно и мудро представлены и изложены только в одном СМЫСЛЕ, беспрерывно тождественном во всем и повсюду себе самому, и в одном ТАИНСТВЕ, предопределенном и сокрытом от начала столетий, то есть в ИИСУСЕ ХРИСТЕ, Спасителе Мира, который, воистину, для нас, верующих, и до исполнения времен Воплощенный, Распятый, Воскресший и Прославленный БОГ. Дабы все совпадающие свидетельства Язычников, Христиан, всего ЕСТЕСТВА и ПИСАНИЯ были бы применимы к одному Единому и Истинному БОГУ ЖИВОМУ и дабы всякий язык и всякий Дух непременно уверовал бы и признал, что Г(осподь) Н(аш) Иисус есть и будет ХРИСТОМ, Ха имману Эль (Ho immanu AEI; Иммануилом, евр. «С нами Бог!» — прим. пер.), ИСТИННЫМ БОГОМ и Вечной ЖИЗНЬЮ, которая во всем и в которой суть все Существа. Да благословен Он во веки веков.

Ключевая Таблица

Сокращенная, чтобы легче понимать смысл XV главы

Каббалистическое начертание Ключа

* В ИСТ(ине) который (лат.)

** Царская Инсигния (лат.)

Изображение Ключа

Воскресение Феникса — магистра огненного искусства

Скупые подробности жизни беррийского дворянина

Востребованность творчества того или иного писателя и философа в веках порой играет с ним злую шутку. Некоторые авторы непрерывно известны и остаются таковыми; их произведения еще при жизни изучают в университетах студенты, им посвящают свои монографии и исследования ученые филологических и философских факультетов. Вторые занимают достойные себя места, уже покинув план земного бытия. Третьи, воспользовавшись славой и почетом при жизни, отходят во второй ряд, становясь как бы фоном для истории деятельности литературных корифеев; благо, о них еще помнят! Четвертые безвозвратно предаются забвению. Но есть еще и пятые, — напрочь забытые вскоре после смерти, а затем, подобно птице Феникс, воскресающие спустя столетия. К последним можно с полной уверенностью отнести дипломата, историка, алхимика, криптографа, мифографа и переводчика Блеза де Виженера.

Трудно сказать, в чем больше преуспел этот даровитый французский дворянин, — на дипломатическом ли поприще, в герметической философии или в исторической науке и искусстве перевода. В личности Виженера удивительно сочетались и гармонировали самые разнообразные способности. Именитый профессор из Коллеж де Франс Марк Фюмароли (1932 г.р.) поспешил связать это с дипломатическим призванием Виженера. И действительно, среди дипломатов Эпохи Возрождения встречаются яркие личности, оказавшие весомое влияние на европейскую культуру, если судить по «эрудиту-утописту», как назвал его Умберто Эко, Гильому Постелю (1510-1581), выходцу из нормандских простолюдинов и старшему современнику Виженера. Но консерватор, ревностный католик и роялист Блез де Виженер нисколь не схож с харизматичным космополитом и революционным экуменистом Гильомом Постелем, пытавшимся уже в XVI в. объединить три религии авраамической традиции: христианство, иудаизм и ислам. Бесспорно, что противоположность обоих личностей кроется за рамками их дипломатической службы и лишь оттеняет разницу между двумя гуманизмами, — фундаментально-христианским и либерально-оккультным, возобладавшим ныне в странах западной демократии. Деятелем европейского гуманизма первого типа являлся русский царь Иван Грозный (здесь не следует путать собственно гуманизм с гуманностью).

Русскому читателю Блез де Виженер стал известен своим произведением «Описание Польского королевства», переведенным К. Мельником в конце позапрошлого столетия (см. «Мемуары, относящиеся к истории южной Руси». Выпуск I (XVI ст.). Киев, 1890). Сегодня ждет своего часа, отечественного исследователя и переводчика другое значимое историческое сочинение Виженера «Хроники и Анналы Полонии» (1573 г.), повествующее о жизни западных славян, поляков и сопредельных с ними народов с незапамятных времен до избрания на польский трон Генриха III Валуа. Здесь важно отметить, что Блез де Виженер был первым, кто систематизировал источники по истории Польши и по сути написал первую полноценную историю польского государства. Кроме того изучавшие историю химии знают, что Виженер открыл бензойную кислоту, а всякий специалист по криптографии вам расскажет о знаменитом и до недавней поры невзламываемом шифровальном Ключе Виженера: его методику и правила французский дипломат изложил в своем феноменальном «Трактате о шифрах или тайных способах написания» (1586 г.). Но обратимся к скупым вехам биографии Блеза де Виженера, которую, по словам профессора Марка Фюмароли, предстоит еще по крупицам восстанавливать.

Блез де Виженер Бурбонец

Блез де Виженер родился 5 апреля 1523 года во французской исторической провинции Берри в Сен-Пурсэне-на-Сиуле, что на границе с Овернью (это событие произошло ровно за сто лет до появления на свет другого великого Блеза — Паскаля).

Его отец шталмейстер Жан де Виженер был владельцем имения Сен-Поль, а мать Маргарита, в девичестве дю Лион, являлась дочерью владельца Пасса возле Мон-Люсона. Уже в раннем возрасте Блез де Виженер выказал склонность к наукам и, по достижении двенадцати лет, был послан в Париж для продолжения образования. Пройдя курс обучения в Коллеже, его представили ко французскому двору и приняли на службу к первому государственному секретарю короля Франциска I генералу Байяру, на службе у которого он состоял до 1545 г., пока не отправился вместе с господином де Гриньяном на Имперский Сейм, традиционно заседавший в Вормсе. После прекращения работы Сейма Виженер путешествует по разным историческим областям Европы. Тогда же впервые оказавшись в Риме, он знакомится с сочинениями по криптографии Леона Батисты Альберти, Иоганна Тритхемия и Джованни Батисты делла Порты, и находясь под их впечатлением, создает собственный знаменитый «шифр Виженера». Вернувшись из странствий в 1547 г., Виженер занимает место секретаря у герцога Неверского. Герцог умирает в феврале 1562 г., а его сын граф Эйжен гибнет в сражении при Дрё (Dreux) в декабре 1563 г. Последнее подвигло Виженера оставить службу и возобновить свои занятия. В это время он берет уроки у Тюрнеба и Дора, самых сведущих в древнегреческом языке ученых, и параллельно изучает древнееврейский язык, знание которого обеспечивает ему место в востоковедческой коллегии Gallia Orientalis у Коломье.

Виженер продолжал свои ученые труды до 1566 г., когда, по сообщению дю Вердье, был направлен с дипломатической миссией в Рим в должности королевского секретаря. Вернувшись на родину в 1569 г., он женился в возрасте 47 лет, как принято считать, на Мари Варе. В 1573 г. Блез де Виженер в составе свиты герцога Генриха Анжуйского, избранного ненадолго на польский престол будущего французского короля Генриха III Валуа, находился в Польше, где трудился над «Хрониками и Анналами Полонии», опубликованными в Париже в том же году. Можно предположить, что Виженер покинул Польшу вслед за случившимся побегом из нее Генриха Валуа 19 июня 1574 г., лишенного спустя год польской короны. По прошествии веков, уместно сказать, что единственной пользой от недолгого жительства не блещущего благочестием двора Генриха Анжуйского в Польше как раз и было написание Виженером упорядоченной истории этой славянской державы.

Последующий период Виженер, судя по всему, пребывал в доме герцогов Неверских, поскольку говорит в своем «Трактате о шифрах», вышедшем в 1586 г., что состоит у них на службе вот уже 40 лет. В 1585 г., по некоторым данным, он занимал пост секретаря Королевской Палаты.

Ни современные, ни прежние исследователи не смогли определить точной даты смерти неутомимого дипломата, герметического философа и переводчика. Умерший в 1600 г. дю Вердье полагал, что Виженер прожил уо лет и почил в Бозе в 1593 или в начале 1594 г. Сейчас принято считать, что Блез де Виженер умер от рака горла в 1596 г. в возрасте 73 лет. Основание — гравированный портрет, появившийся вскоре после его смерти, которому сопутствует легенда, дескать Виженер умер, когда ему уже исполнилось 73 г. Впрочем даже младшие современники выдающегося беррийца уже сомневались в этом, а источник той поры, приписываемый аббату Ле Клерку, сообщает, что Влез де Виженер скончался 22 февраля 1599 г. Как бы то ни было, Виженера похоронили в парижской церкви Сен-Этьен-дю-Мон. Там же покоятся и останки Жана Расина и Блеза Паскаля.

Влез де Виженер был очень трудоспособным человеком. Мемуарные источники того времени свидетельсвуют, что до самой своей смерти он не прекращал работать по восемь-десять часов в день, являя собой пример истинного адепта Королевского Искусства.

Осень Ренессанса во Франции. Виженер и Монтень

Виженер жил в неспокойное время религиозных войн и смут, сотрясавших Европу и его родину, когда фортуна попеременно склонялась то на сторону протестантов, то на сторону католиков. Поразительно, но именно этот период, нареченный Осенью Ренессанса, характерен расцветом наук, искусств и появлением разновеликих харизматических личностей, вознамерившихся реформировать религию и государственный уклад, преобразовав весь мир на умозрительных утопических началах. Тогда же возрождаются многие ереси, обретя свое продолжение в определенных протестантских сектах и течениях, и начинают действовать тайные общества, которые легализуются под эгидой франкмасонства намного позже — в первой трети XVIII столетия.

Уже накануне Реформации со второй половины XV в. в Западной Европе платонической философией, каббалой, алхимией, оккультизмом и астрологией не интересовался, разве что ленивый. Увлечение было всеобщим: от королевских дворов до лабазов мелких лавочников. Все пытались стать послушниками Гермеса: одни ради личной наживы, другие ради либерализации общества, третьи ради утверждения христианских истин. Почему-то последний аспект европейские литературоведы и историки философии вообще не привыкли замечать. Но ведь именно этому посвятил свое научное и дипломатическое служение Блез де Виженер.