Развод. Начать сначала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРОЛОГ

Дисклеймер: Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны!

Не умеешь пить – не пей, гласит народная мудрость. Ладно, не народная, но ее явно изрек умный человек с опытом. Потому что наутро после вчерашнего отрыва я ничего не помню. А ведь я хорошая, домашняя девочка, практически трезвенница. Просто муж накануне заявил что разлюбил меня и уходит к актрисе. Чтобы не затопить все вокруг в слезах, подруги решили меня растормошить. Видимо, перестарались.

Еле-еле продираю глаза и сразу же щурюсь от яркого солнечного света, которое проникло в мою спальню. Лучики устроили бешеные пляски на моем «не первой свежести» лице. Последнее я чую пятой точкой, то есть своей интуицией. Чувствую, что не смыла вчера косметику, не умыла свой светлый лик мицеляркой, не протерла тоналкой, не наложила увлажняющий крем и не нанесла эликсир молодости для тех, кому под 40. Для такой отбитой перфекционистки, как я, это трагедия, потому что сегодня мое лицо похоже на сморщенную лепешку. Да уж, с таким фейсом мне не конкурировать с любимицей страны, которая нагло и беспардонно увела моего мужа.

Физиономия соперницы не сходит с экранов и обложек модных журналов. Она – идеал. Первая красавица и умница Казахстана. Главная келинка всея отечественного кинематографа. А я? До недавнего времени я была идеальной женой, матерью и снохой. Я успевала всё, везде и сразу. Первое, второе, третье для моих любимых мальчиков, идеально выглаженные рубашки и брюки, чистота и уют в доме говорили обо мне как о супер хозяйке. Куча заказов и довольные клиенты сделали меня одним из лучших дизайнером интерьеров в городе. А еще я председатель родительского комитета в классе сына и безотказная келинка, которая с честью представляет свою свекровь на всех тоях, кудалыках (кудалык – сватовство) и прочих исконно казахских мероприятиях. Но статус хорошей, тихой девочки, которая всегда говорит «да», не спас меня от того, что любимый заявил мне в лицо: «Я устал. Я ухожу».

Замираю на пороге гостиной, совмещенной с кухней-студией. Первая мысль: нас ограбили. Но затем в голове яркой кометой проносятся воспоминания: весь этот разгром устроила именно я! Это я вчера схватила длинную скалку, которой раскатываю тесто на бешбармак, и пошла крушить все вокруг: разбила декоративные вазы на столе, стеклянный журнальный столик, картины на стенах. Пожалела только семейный портрет, с которого улыбались я, сын и муж. Когда-то мы были счастливыми. Но не сейчас

Далее я непонятно зачем выпотрошила диванные подушки и раскрошила в хлам цветочные горшки. Это случилось еще до неудачной попойки, потому что я помню, как орала дурниной от боли и разочарования, пока не стало чуточку легче. Самую малость. Пока работала скалкой, в ушах звенел голос благоверного:

- Диана, ты же понимаешь, что в последнее время мы стали жить как друзья? Или как брат с сестрой?

- Диана, прошу, пойми! Это сильнее меня. Я полюбил ее. И это взаимно. Мы хотим быть вместе.

- Диана, не глупи! Давай по-тихому разбежимся. Цивилизованный развод - лучшее, что мы можем сделать.

- Диана, ты с ума сошла! Опусти кружку! Долбанная истеричка! Дура! Нееет!

Это он кричал, когда я начала бросать в него всем, что попадалось мне под руку, пока он трусливо не ретировался.

Смотрю на свою перевязанную ладонь и не могу вспомнить, откуда у меня повязка на ней. Странно, но я не помню, чтобы порезалась, пока разносила к чертям квартиру. Значит, это случилось уже после. Развязываю бинт и вижу глубокий порез на ладони. Еще бы вспомнить, как я его получила.

Непонятно откуда доносится любимая мелодия, и я понимаю, что это надрывается мой телефон. Иду на звук и нахожу на полу свою маленькую сумочку. Достаю телефон, нажимаю на боковую кнопку и вижу несколько пропущенных от Сони – одной из моих лучших подруг. Она снова звонит и я поднимаю трубку.

- Мать, ты жива? – спрашивает меня Софья. – Я уже собиралась спасателей к тебе вызывать.

- Жива, не кричи, у меня раскалывается голова, – морщусь от боли. – Я ничего не помню.

- Ну конечно, ты не помнишь. Ты же наклюкалась в зюзю! Но я не из-за этого звоню! Срочно включай наш канал! Вот прям сейчас же!

- А что там? – недоуменно спрашиваю.

- Просто включи и будь на связи.

- Хорошо.

На мое счастье пульт валяется там же, где сумочка. Включаю «Пятый канал», где Софья работает выпускающим редактором вечерних новостей, и застываю, разинув рот от удивления. На экране – фотография любовницы моего мужа Азамата. Далее следуют кадры из фильмов с ее участием, а потом показывают какой-то большой черный джип, полицейских, снимающих отпечатки пальцев и следы крови на асфальте. Делаю звук громче, когда появляется репортер с микрофоном:

«Еще раз напомню, знаменитую актрису Альбину Арман избили и ранили ножом неподалеку от заправки на выезде из города. За ее жизнь сейчас борются врачи областной больницы. Прогнозов пока никто не дает. Известно лишь, что состояние кинодивы средней тяжести. Мы будем следить за развитием событий».

- Диана! Диана! Ты что там преставилась? –волнуется Софья.

- Во сколько это случилось? – спрашиваю, выныривая из забытья.

- Ночью. Она прилетела из Италии и ехала в загородный дом.

- Ясно, - до меня только доходит, что из Италии мой муж и его любовница прилетели разными рейсами. Видимо, чтобы не спалиться. Конспираторы хреновы.

- Ди, мне на верстку надо бежать, я тебя позже наберу. Пожалуйста, не звони ему. Иначе сорвешься. Ничего не предпринимай, я буду держать тебя в курсе, - советует подруга.

- Да, хорошо, пока, - еле произношу я и заканчиваю разговор.

Медленно опускаюсь на диван, кладу локти на коленки и хватаюсь за голову. Яркая вспышка перед глазами, и я вспоминаю, как металась в слезах по квартире и кричала: «Я убью ее! Чтоб она сдохла! Я прикончу ее своими руками!». Потом перевожу взгляд на глубокий порез на ладони. Болит. Ноет. Знаете, почему плохо быть тихоней? Потому что однажды чаша терпения переполняется, и тихоня взрывается, как атомная бомба. Вот и я сдетонировала, узнав, что муж не просто изменил мне с актрисой. Он ее полюбил. И теперь мне страшно даже подумать о том, что могло произойти вчера. В голове всего лишь две мысли: «Надеюсь, эта тварь выживет. И надеюсь, ее пыталась убить не я».

Глава 1