— Эм, подожди, Раф, ты можешь просто занести мои вещи в спальню Беллы. Мы ведь всегда спим вместе, правда, кузина?
Взгляд моего охранника встречается с моим, в нем появляется что-то похожее на панику. Я замираю на минуту, совершенно забыв о своей отчаянной мольбе трахнуть меня менее пятнадцати минут назад. Хотя Серена права, даже в ее собственной квартире на Манхэттене мы всегда останавливались в одной комнате, когда я ночевала у нее.
— Да, именно так, — наконец бормочу я.
Сухожилие на челюсти Раффаэле вздымается, прежде чем он разворачивается на каблуках и исчезает в моей спальне с сумкой. Серена следует за ним до двери, заглядывая внутрь. — Мило. — Ее любопытный взгляд сразу же находит соседнюю дверь, и озорная ухмылка кривит ее губы. — Ты мне об этом не рассказывала. — Она указывает на дверь, затем переводит взгляд с меня на нее.
К счастью, Раф слишком занят размещением вещей Серены в шкафу, чтобы заметить это.
— Да, это просто мера предосторожности.
— Значит, никаких ночных визитов?
— Неа. Я растягиваю "а", потому что знаю, как это раздражает мою кузину. Когда она корчит мне гримасу, я снова беру ее под руку и тащу по коридору. — Пойдем, экскурсия еще не закончена. Ты должна увидеть крышу. Это, безусловно, лучшая часть квартиры.
— О, мне уже нравится, как это звучит. Мы определенно должны устроить там вечеринку! Нам будет так весело в эти выходные. — Она делает шаг, прежде чем остановиться у туалета в коридоре. — О, подожди, дай мне секунду, мне нужно в туалет. — Она ныряет за дверь, и как только она закрывается, я на цыпочках возвращаюсь в свою спальню.
Раф все еще внутри, багаж Серены аккуратно убран. Он стоит у окна, вглядываясь в тихую ночь. Его поза напряжена, напряжение в широких плечах заметно сквозь обтягивающую черную футболку.
— Итак… — Я подкрадываюсь ближе, скрещивая руки на груди. С приездом моей кузины, я чувствую, что что-то изменилось. Я не уверена, он это или я, или, может быть, мы оба. Вид Серены вмиг вернул меня к реальности. — Может быть, появление Серены было знаком или что-то в этом роде, — шепчу я.
Он подходит ближе, его темные волосы блестят в тусклом освещении. — Это то, что ты думаешь? — Его голос обманчиво спокоен, учитывая дикое подрагивание сухожилия на челюсти.
— Я не знаю. Может быть. — Я отступаю, и он прижимает меня к окну, его татуированные мускулистые руки удерживают меня в клетке. У меня перехватывает дыхание, когда я чувствую, как его член, все еще твердый, прижимается к моему пупку.
Его полуночные радужки встречаются с моими, волна эмоций под стеклянной поверхностью поражает. — Ты больше этого не хочешь?
— Нет, дело не в том, что…
— Потому что это все, о чем я могу думать, Изабелла. Ты — это все, о чем я могу думать с того момента, как переступил порог зала заседаний, много недель назад, черт возьми, может быть, даже раньше. Я не могу выкинуть тебя из своих гребаных мыслей. Я так чертовски старался избавиться от этой навязчивой идеи, но каждое мгновение рядом с тобой затягивает меня все глубже, и сопротивляться с каждым днем кажется все более невозможным.
Я задерживаю дыхание, потому что мои легкие внезапно разучились качать воздух. Мое сердце, кажется, тоже отказалось от жизни.
— Я больше не в силах бороться с этим, — шепчет он, его мускусный аромат всепоглощающий. — И более того, я просто не хочу. — Он срывает с запястья резинку для волос, которую носил несколько недель, и бросает ее на пол.
— Белла, куда ты пошла? — Из коридора доносится голос Серены, и Раф отскакивает назад, освобождая меня из своих мускулистых рук. Его губы кривятся, но он не произносит больше ни слова. Честно говоря, этого признания было более чем достаточно.
Мое сердце бешено колотится, когда я кричу: — В моей спальне, сейчас приду!
Коварная усмешка приподнимает уголки губ Рафа. — Нет, ты не придешь, — бормочет он. — Но скоро.
С этими словами он разворачивается на каблуках и выходит, оставляя меня слишком взволнованной для моего же блага. Cazzo, этот человек погубит меня.
ГЛАВА 35
Обломщица
Раффаэле
Смертельная смесь ярости и ревности накатывает на меня в такт бешеному ритму хаус-микса ди-джея. Изабелла и Серена окружены группой ненасытных итальянских мужчин, и если еще один парень хотя бы коснется ее, я сойду с ума.
Даже прохладный воздух ночного клуба под открытым небом на вершине окружающих Рим холмов не способен охладить мой пыл. Последние двадцать четыре часа были настоящей пыткой. Dio, должно быть, действительно имеет на меня зуб. Как это возможно, что в тот момент, когда мы с Изабеллой решаем поддаться искушению, на нашем пороге появляется величайшая обломщица всех времен?
Не то чтобы я возражал против Серены как личности, но неужели она действительно должна настаивать на том, чтобы спать с Изой все время своего пребывания? Как будто ночные клубы недостаточно плохи…
С холма дует еще один ветерок, разнося прохладу по старой средневековой крепости, превратившейся в летний ночной клуб. Изабелла заправляет за уши прядь темных волос, ее лоб блестит от пота. Ее щеки раскраснелись, губы приобрели ярко-розовый оттенок, и она самая великолепная женщина здесь. Неудивительно, что все мужчины пускают вокруг нее слюни, как дворняги. Серена, безусловно, тоже красива, с ее длинными вьющимися светлыми волосами и глазами, искрящимися весельем, но рядом с моей Изой она меркнет. Любая женщина бледнеет. Как бы то ни было, между ними двумя всю ночь стояла длинная очередь ожидающих мужчин.
Я не уверен, сколько еще смогу выдержать.