Красный Шарф: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Амадея, Амадея… — задумчиво протянула старушка. — Красивое имя, но для нашего города уж больно необычное, а лишнее внимание нам ни к чему. Надо придумать тебе земное имя, чтобы меньше вопросов задавали.

— Бабуля права. У нас никто не знает ни о других мирах, ни об академии. Как и согласовали с ректором, скажем, что ты моя однокурсница с эстонского универа, и зовут тебя… Маша! — Лиз хлопнула в ладоши. — И одежду бы тебе подобрать надо по нашей моде. Хорошо, что у нас размер одинаковый.

— Елизавета Громова! Гостью проводите в комнату, покажите где руки помыть, и бегом за стол! Небось не обедали ещё! — приказным тоном объявила Стефания Аркадьевна и горделивой походкой удалилась на кухню.

Невольно вздрогнула от резкого командного голоса. От миниатюрной милой женщины такого никак не ожидаешь.

— Да ты не бойся, это она заботу так свою проявляет, — шепнула на ухо Лиз, увидев мои перепуганные глаза, и потащила за руку вглубь жилища, звонко смеясь.

4

— Вот, смотри. А теперь берём две спицы вместе и вот так сюда протягиваем — получилась петелька. И так дальше делаем столько, сколько нам нужно ширины изделия.

Бабуля Стеф — так она разрешила себя называть — ловко вращала палками и нанизывала на них толстую пушистую нитку.

— На, теперь ты пробуй.

Я забрала спицы у старушки, медленно повторила каждое движение в точности как мне только что показывали и… Получилось!

— У меня получилось! — взвизгнула радостно.

— Молодчинка. А теперь лицевой ряд английским способом. Помнишь как?

— Да, сейчас…

Провязала несколько рядов, но петли не получались ровными: одни словно раздуло, другие наоборот делались совсем тугими. Напряжённые пальцы совсем не хотели слушаться, особенно под конец. И клубок, как назло, не желал нормально разматываться. Приходилось его постоянно тормошить и через каждые несколько петель отвлекаться, чтобы подтянуть нитку.

— Не переживай, поначалу всегда так. Расслабь руки и позволь им привыкнуть. Со временем всё получится, нужна практика, — успокаивала меня бабуля. — Давай покажу пару приёмов. — И подмигнула мне сквозь свои большие очки.

Спустя полчаса Стефания Аркадьевна решила меня помиловать. Глаза и руки уже полностью отказались подчиняться, мозг решительно противился продолжать воспринимать новую информацию, поэтому в качестве вознаграждения мне выдалась стопка примеров того, что я смогу повторить, если буду старательной ученицей. «Для вдохновения, моя золотая», — сказала бабуля.

Я касалась пальцами идеально ровного кружева, связанного золотыми руками этой прекрасной женщины. Сердце трепетало в груди. Подумать только, она сделала всю эту красоту своими силами, без капли магии! Это было поразительно. Удивительное мастерство она вложила в каждую петлю и каждый узор, что говорило о большом количестве терпения, которое она пожертвовала для оттачивания навыков. Монотонная работа часами напролёт, повторение за повторением, бесчисленные километры пряжи. Сколько времени и упорного труда ушло на то, чтобы научиться… Сколько любви к своему делу потребовалось потом, чтобы связать множество самых разных уникальных вещей.

Вот элегантные салфетки, похожие на высокое искусство плетения у эльфов, изящное кружево которого завораживает девушек множества миров. Их непередаваемые лёгкость и сказочность способны украсить любой стол и превратить обыденные вечера за ужином в ежедневный праздник.

Вот нежный тёплый свитер, из которого, наверняка, больше никогда не захочется вылезать, если наденешь. Его мягкие волны будто обнимают и дарят ощущение спокойствия. Этот свитер словно создан для того, чтобы с чашкой горячего чая в руках, закутавшись в плед у камина, наслаждаться тихим приятным вечером.

А вот невесомая и воздушная, будто лёгкий ветерок, шаль, а на ощупь мягкая-мягкая, и при этом удивительно согревающая. Ложится на плечи пушистым неощутимым облаком, согревая не только тело, но и душу.

В этих вещах столько тепла, уюта и истории, что они способны рассказать о жизни своего создателя. Когда пальцы их касаются, кажется, будто чувствуешь душу человека, что трудился над ними, понимаешь его, видишь его прошлое сквозь призму ощущений. В каждом изделии ощущаются вложенные частички тепла и любви. Вот она! Настоящая магия Но порождённая не волшебством, а самым обычным человеческим трудом и страстью в делу.

— Ну вы долго ещё? — Лиз высунула кудрявую голову в дверной проём. — Мы идём гулять или нет? Напоминаю, что у нас всего два дня, один из которых уже почти закончился. — Она постучала пальцем по запястью, где были часики на тонком ремешке.

— Как раз закончили, милая, — улыбнулась бабуля, сматывая клубок. — Долго не бродить! К девяти будет готов ужин.

Она поспешно убрала все вязальные принадлежности и гордо направилась на кухню.

Через пять минут я уже рассматривала новый земной наряд в зеркале, который Лиз выделила мне из своего гардероба. Узкие синие штаны из грубой ткани обтягивали ноги, а махровый вязаный свитер тёмно-горчичного цвета из крупной пряжи уютно прижимался к телу. Белые ке-еды-ы, которые теперь так гармонично завершали образ, придавали мне уверенности. А что? Неплохо! Непривычно, но красиво, и, что главное — удобно. В Лашоре меня бы сочли душевнобольной за подобное одеяние и сторонились бы. А здесь это был самый обыкновенный женский наряд.

— Ну вот! Есть же у тебя вещи других цветов, а не только красные, — решила я подколоть Лиз.

— Куда уж мне до твоих просто чёрных, мрачно-чёрных, тоскливо-чёрных и… могильно-чёрных, — фыркнула она в ответ.

Мы звонко рассмеялись, попрощались с бабулей Стеф и поспешили на улицу.

В нос ударил пряный запах солнца, опавшей листвы и осенних цветов на клумбах, ласковые закатные лучи гладили кожу, а небо было похоже на объятые пламенем горы. Лиз вела меня по улице, а я вертела головой во все стороны, не в силах оторвать взгляд от причудливой архитектуры. Здешние дома больше походили на общежития, хотя их внешний вид был довольно простым. Чего не скажешь про внутреннее устройство. Внешне — прямоугольные коробки из странного серого камня, которому земляне научились придавать нужную форму. Их украшали густо разбросанные квадратные окна чёткими рядами. А внутри располагались отдельные квар-ти-ры — можно сказать миниатюрные дома, встроенные в один большой. В каждой квартире было несколько раздельных комнат, кухня, ванная. То есть, всё, что нужно для жизни, собранное в одном месте, и лично своё. Собственное полноценное пространство. А ещё никаких портальных арок не существовало. И по дорогам перемещались не конные экипажи и всадники, а огромное множество страшно шумных, быстрых и довольно пугающих механизмов. Их рёв, казалось, заглушал абсолютно всё. Я с интересом наблюдала за передвижением людей по пешеходным тротуарам. А для избежания столкновений, их движение, как и машин, контролировалось огоньками. Мелькающие разноцветные сигналы светофоров ярко переливались в вечернем полумраке и напоминали о самом важном правиле. «Красный — стой, жёлтый — жди, зелёный — иди!» — напутствие Лиз прочно засело в моей голове.

В целом, этот мир не так уж кардинально отличался от других. Со своими особенностями и диковинами, но он похож и на Лашор — мой мир, и на Тиарм — мир, в котором находилась академия. Но более «технологичный и бетонный», как говорила Лиз. И для меня он выглядел довольно интересным. Единственное разительное отличие — отсутствие магической энергии. Очень непривычное и некомфортное ощущение. Будто огромная чёрная дыра в груди, разливающая пугающую пустоту по всему телу. Наверное, к этому возможно привыкнуть.