Сам кабинет оказался очень просторным. Кроме массивного рабочего стола и пяти стульев, здесь стояли три вместительных шкафа, которые были забиты книгами, какими-то папками и ещё не понятно чем. Также здесь стояла доска, на которой была нарисована схема, какого-то артефакта. Вот так сразу даже не понять какого, но я сразу смог обнаружить ошибку в сопряжении стихий. Из-за этой ошибки артефакт будет выдавать на двадцать процентов меньше мощности, а энергопотеря увеличится почти на четверть.
Но пришёл я сюда точно не затем, чтобы разбирать ошибки неизвестного артефакта, а чтобы решить дела с титулом.
В кабинете пахло затхлостью и пылью, поэтому первым делом подошёл к окну и открыл его настежь, впуская свежий весенний воздух, а вместе с ним и лучи ласкового солнца. Сразу стало гораздо лучше.
— Ваша светлость, не позволите мне быстро протереть пыль? — послышался голос Прохора, который стоял в дверях. В руках он держал небольшое ведро и тряпку, а за его спиной с ноги на ногу переминаться Игнат. — Здесь никто не убирался уже десять лет.
— Минуту, — ответил я и только после этого посмотрел на стол, но не увидел там ничего требующего моего внимания.
С пылью Игнат и Прохор справились очень быстро, после чего ещё и принесли мне чай. В кабинете уже пахло свежестью, в окно попадали лучи солнца, освещая один из шкафов, а на столе стояла дымящаяся чашка с чаем и тарелка с каким-то печеньем. Самое время, чтобы заняться документами.
Виктор проснулся и никак не мог понять, что с ним произошло. Помнил, как брат позволил ему завершить тот нож из лаборатории, разбудить его. Как он начал вливать в него энергию, затем проложил для неё путь и замкнул внутри, чтобы не исчезла. А дальше ничего больше не помнит.
Открыл глаза в их с Алексеем комнате. За окном был слышен какой-то шум и негромкие голоса.
Виктор осторожно поднялся и понял, что чувствует себя просто великолепно. Словно он стал гораздо сильнее и отступила боль в груди, которая преследует его всю жизнь. Брат говорил, что это даёт о себе знать повреждённый источник. И с этой болью не может справиться ни один целитель. Ольга и Василиса ничего такого не чувствовали, как и Алексей, а вот Виктору не повезло. Но теперь и он больше не чувствовал этой боли. И это было невероятно.
Виктор даже сперва не поверил, что это всё взаправду. Несколько раз зажмуриться изо всех сил, ущипнул себя за щеку, а потом ещё и укусил за руку. Да так, что прокусил кожу. Вот это было очень больно, и он точно не спал.
— Да! — выкрикнул радостный Виктор и подпрыгнул, да так высоко, как никогда раньше не прыгал.
Дверь в комнату открылась, и в неё заглянула Белка.
— Княжич, вы очнулись? С вами всё в порядке? Почему вы кричали?
— Болеть перестало. Всю жизнь болело, а вот сейчас проснулся и больше не болит. — начал сбивчиво объяснять Виктор, пытаясь поделиться своей радостью, но было видно, что девушка ничего не понимает. Да и где ей, когда она даже не знает, что это такое жить с повреждённым источником. Она, вон как здорово умеет обращаться с магией.
— Можно я зайду и осмотрю вас для начала? — спросила Белка, а потом ещё добавила, что она умеет осматривать людей, почти как целители.
Ничего против такого осмотра Виктор не имел. Он чувствовал себя просто замечательно и был уверен, что осмотр ему точно не повредит.
— Не пугайтесь, сейчас будет немного прохладно. — сказала Белка, и с её рук сорвался крошечный порыв ветра, который бросился к Виктору и пробежался по его телу, заглядывая во все уголки. Даже в носки залез и в трусы, что Виктору особенно не понравилось. Его всего передёрнуло, а по телу побежали мурашки, что вызвало улыбку у девушки.
— Вы в полном порядке, княжич. Только срочно необходимо поесть.
Слова Белки поддержал живот Виктора, выдавший протяжный стон. Сразу после этого ужасно захотелось есть. Словно Виктор вообще никогда в жизни этого не делал. Но еда подождёт, сперва необходимо рассказать брату или сёстрам. А потом узнать, что случилось с тем ножом? Он же смог его завершить? Смог сделать настоящий артефакт?
— Вы не знаете, где сейчас брат?
— Когда я его в последний раз видела, то он направлялся в кабинет главы рода.
— А где он? — спросил Виктор, который знал только, как спуститься в обеденный зал, где находится ванная и как пройти в правое крыло поместья.
Кабинет оказался совсем недалеко. Вот только дверь была закрыта, и Виктор увидел на ней что-то очень странное.
Вся дверь была окутана едва различимыми бордовым нитями. Они настолько плотно прилегали к ней, что любой, кто попробует коснуться двери, обязательно заденет эти нити. И Виктору очень не хотелось этого делать. Поэтому он просто закричал.
— Алексей Михайлович, вы здесь?
— Виктор, ты уже очнулся? — послышался из-за двери удивлённый голос брата. А через пару секунд дверь открылась, и он уставился на Виктора, так, словно видит его впервые в жизни. — Очень интересно. Зайди в кабинет, нужно кое-что проверить.
Вот только Виктору совершенно не хотелось этого делать. Дверь открылась, а багровые нити никуда не исчезли. Оказывается, они окутывали не дверь, а сам проём, и попасть в кабинет, не наткнувшись на эти нити, не получится.
— Алексей Михайлович, может, ты сам выйдешь из кабинета и проверишь, что тебе там нужно?
Брат почесал голову, затем склонил её набок, что-то прикидывая. При этом он не отрывал взгляда от Виктора. Раньше он никогда не смотрел вот так. И от этого взгляда Виктору стало даже хуже, чем от проверки Белки. Вновь побежали мурашки и стало холодно.
Он даже сделал несколько шагов назад, пока не врезался в девушку, о которой совсем забыл. Как забыл о том, что ужасно проголодался и вообще обо всём.