Читать книгу «Между Вороном и Ястребом. Том 2» онлайн.

— Ваше величество! — Райнгартен вскочил с кресла, разом побледнев. — Я бы никогда не осмелился! Подозревать вас?!

— А почему нет? — усмехнулся Аластор. — Лишь потому, что я не был в Запределье? Но если подозрения упали на леди Айлин, то и я не должен быть полностью от них свободен. К Разлому мы ехали вместе, выжил я тоже чудом. Точнее, преданностью леди Айлин и лорда Фарелла, но разве подобная преданность — сама по себе не чудо? Нет уж, если она должна пройти этот ритуал, я пройду его первым. И не потому, что желаю что-то кому-то доказать, а просто… — Он поморщился, стыдясь собственной неуместной, пожалуй, откровенности, и закончил: — Просто ей так будет спокойнее.

— Ваше величество… — растерянно повторил Райнгартен.

— Ваше величество, — эхом повторил Аранвен и, неожиданно поднявшись из кресла, почтительно поклонился, словно в знак глубокой благодарности.

Глава 13. Уроки арлезийского

Несколько дней пролетели как предрассветный сон — в сладкой ленивой истоме, охватившей Айлин целиком. Просыпалась она на рассвете, но позволяла себе немного поваляться в постели, читая роман о приключениях дона Исидро Гвальтерио Розалиндо-и-Ортега, немножко торговца, немножко разбойника, немножко бретера и самую малость контрабандиста. В общем, образцового арлезийца!

В каждой главе благородный дон учинял какое-нибудь безобразие, живо напоминавшее Айлин Академию, Воронов и встречи с Аластором. Роман ей посоветовал Кармель как лучший способ выучить язык, и оказалось, что следить за приключениями дона Ортеги действительно не просто увлекательно, но и полезно. Читала Айлин вслух, и Амина комментировала истории про неунывающего арлезийца с присущей ей пылкостью, то возмущаясь, то радуясь, то переживая за него, как за родного, а между делом поправляла произношение и подсказывала непонятные слова. Ну и самые сложные обороты, с которыми Айлин не могла разобраться даже с помощью Амины, во время завтрака объяснял Кармель, добавляя к ним какую-нибудь интересную историю — разумеется, тоже на арлезийском!

После завтрака Айлин с Кармелем отправлялись купаться и проводили возле моря два-три часа, пока солнце не вставало слишком высоко. Смуглую кожу магистра оно опалить не могло, но Айлин предпочитала не рисковать и ближе к полудню возвращалась в Вуаль, чтобы утолить волчий аппетит и смыть морскую соль. После обеда Кармель фехтовал с Алонсо в небольшом дворике-патио, закрытом со всех сторон от солнца старыми апельсиновыми деревьями, и Айлин сначала устраивалась на скамье неподалеку, делая вид, что читает, а на самом деле исподтишка любуясь восхитительным зрелищем — двое мужчин, одетых одинаково, да и внешне весьма похожих, яростно рубились на саблях, играли мускулы под белоснежными тонкими рубахами, сверкала сталь, блестели заплетенные в короткую косу черные волосы…

После тренировки оба прямо на площадке опрокидывали на себя по ведру воды, рубашки и штаны прилипали к телу, и вид становился возмутительно прекрасным! Алонсо, подмигнув Кармелю, куда-то исчезал, и магистр, улыбаясь, подхватывал Айлин на руки и уносил… на дополнительные занятия по арлезийскому, разумеется! Во всяком случае, задыхаясь от наслаждения под его поцелуями и ласками, она постоянно слышала горячий хриплый шепот, который рассказывал такое…

И потом, когда они лежали, обнявшись, обнаженные, влажные от любовного пота, и Айлин дышала упоительным запахом сильного мужского тела, а Кармель гладил ее и перебирал волосы… она, конечно, готова была признать, что арлезийский — самый прекрасный язык на свете, и следует заниматься им как можно чаще, дольше и старательнее!

Потом Кармель все же уходил, и в спальне появлялась Амина, которая уводила Айлин освежиться в купальне, делала ей массаж, натирала тело маслом, расчесывала с какими-то снадобьями волосы, подпиливала и полировала ногти на руках и ногах. Айлин, которой никогда в жизни не случалось так изощренно ухаживать за собой, к собственному удивлению, блаженствовала от этих процедур и вспоминала Иоланду, наконец признав, что подруга была права, и в «женских штучках» много полезного и приятного.

Чтобы в это время ей не было скучно, в купальню приходила молоденькая милая Альдонса, внучка управляющего, и, явно гордясь такой важной миссией, читала Айлин вслух… да-да, все про того же самого дона Ортегу, потому что слушать куртуазные стихи, принесенные было Альдонсой, Айлин наотрез отказалась. Все равно никто не умеет читать стихи лучше Кармеля!

Как-то она спросила, что в это время делает хозяин дома? Оказалось, что проводит время в кабинете! Айлин поинтересовалась у самого магистра, думая, что тот занимается хозяйственными делами, но Кармель ответил, что управление поместьем и арлезийскими владениями полностью передоверил дону Жоану, а сам, пользуясь отдыхом от дел гильдии, пишет учебник по магии разума. Ну и еще кое-что личное…

— Стихи? — с предвкушением поинтересовалась Айлин.

— И стихи тоже, — улыбаясь, ответил Кармель. — Но вдохновение, признаюсь, посещает меня не так уж часто, а в его отсутствие я понемногу добавляю заметки в монографию — труд всей моей жизни. Помнишь, я тебе о ней рассказывал? «О человечности божественного»…

— Когда-нибудь я обязательно ее прочитаю, — пообещала Айлин. — И постараюсь понять… Даже наверняка пойму, ты ведь так интересно рассказываешь, что даже самые непонятные и сложные вещи становятся ясными!

— Благодарю, моя донна! — снова улыбнулся ей Кармель. — Поверь, это лучший комплимент, который можно сказать преподавателю. А если хочешь почитать что-нибудь из моих работ, не дожидаясь окончания монографии, могу предложить «Краткую историю Эдора», которую я писал для Белого факультета. У нас ведь историю изучают углубленно, а не как на других курсах.

— Краткая — и углубленно? — не поняла Айлин. — Это как?

— Это потому, что любое описание исторических событий будет кратким, неполным и односторонним просто по определению, — усмехнулся магистр. — А сама книга довольно объемна, и там есть любопытные главы про Чину, Халифат и Порту, ты же любишь читать об этих странах. Ну и Дорвенант в лицах, разумеется, причем не только про Три Дюжины, чем грешит большинство других официальных источников. Конечно, — лукаво улыбнулся он, — с историей дона Ортеги этой книге не сравниться…

— Хочу! — немедленно заявила Айлин. — Вот про Ортегу дочитаю — и сразу возьму твою «Краткую историю»! И вообще пора библиотеку проверить, ты мне обещал чинские трактаты о любви!

За разговором как-то незаметно вышло, что вместо садовой скамейки Айлин оказалась у Кармеля на коленях, а его руки — у нее на талии. Вспомнив, что она, вообще-то, еще и боевик, Айлин немедленно воспользовалась столь выгодным стратегическим преимуществом, закрепила его и принялась захватывать дальнейшую инициативу. Инициатива, по чистой случайности, располагалась немного ниже широкого пояса Кармеля, но в саду уже стемнело, а скамейка стояла далеко от дорожки, так что случайных свидетелей Айлин не боялась. Да и Пушок, лежащий неподалеку, предупредит, если что.

— Боюсь… моя донна… если мы еще и трактат… возьмем… — Дыхание Кармеля становилось все более рваным, но гарнизон еще держался, и Айлин удвоила усилия. — То не покинем спальню… до самого… бала… А тебе еще платье… и украшения мерить…

— Платье?! Украшения?! — Айлин вскочила с его колен, мигом забыв свои коварные планы и диспозиции, но магистр почему-то разочарованно застонал и обругал себя болваном.

Шепотом, по-арлезийски и очень хрипло.

— Бал… — растерянно повторила Айлин и поняла, что совсем забыла.

Непростительно и позорно для благородной леди, донны… да кого угодно!

А ведь приглашение пришло уже три дня назад, и бал… послезавтра! Немыслимо малый срок по меркам Дорвенанта, где нужно время, чтобы заказать платье, но Кармель объяснил, что это так называемый семейный бал, на котором по этикету допускается появление дам в нарядах, уже предъявленных ранее обществу и лишь слегка переделанных и освеженных. Ленточки, к примеру, можно заменить или кружевную мантилью подобрать другую… В общем, на таких балах этикет чрезвычайно снисходителен, именно потому, что собираются там родственники, друзья и просто знакомые определенной семьи, а обстоятельства и возможности у гостей бывают различными.

И потом добавил, что Айлин как раз не стоит волноваться, потому что всю подготовку он берет на себя. За платьем можно послать к Элоизе, она с радостью поможет, а украшения следует подбирать уже к наряду.

И вот это платье привезли из Дорвенанта! Для первого бала, где Айлин сможет появиться рука об руку с Кармелем и в качестве его невесты!

Она вспомнила приглашение — широкий темно-синий конверт с фигурной полосой в виде золотых волн и бегущего по ним золотого же кораблика, который показался ей знакомым. Витиеватую надпись послания Кармель ей перевел — Айлин пока еще не слишком хорошо разбирала рукописный арлезийский текст.