Читать книгу «Между Вороном и Ястребом. Том 2» онлайн.

— Похоже, дорогой родич, язык у вас по-прежнему соперничает в остроте с рапирой! С нетерпением жду, когда вы снова покажетесь у нас в свете!

Осмотрев корабль целиком, они вернулись и поднялись по лесенке на корму, где принц кивнул на ожидающих арлезийцев и сообщил:

— Драгоценная донна, позвольте представить вам капитана «Звезды Востока». Благородный дон Жоан ди Альварес к вашим услугам!

Немолодой мужчина, невысокий, но подтянутый и гордой осанкой напомнивший Айлин лорда Кастельмаро, выступил вперед и отдал ей честь, приложив ладонь к сердцу. Айлин присела в реверансе и протянула руку, которую капитан поцеловал, по-арлезийски не касаясь губами кожи, и сообщил, что явление донны подобно свежему ветру после штиля. Затем обернулся и уже сам представил остальных офицеров, проделавших тот же ритуал.

От них Айлин узнала, что ее волосы затмевают закат в ветреную погоду, глаза имеют цвет волны у коралловых рифов, а походка так легка, словно донна идет по волнам под всеми парусами и с малой осадкой! Последнее, смущаясь, выпалил юноша еще младше лейтенанта Кеханы и в таком же мундире, из чего Айлин сделала вывод, что это тоже лейтенант. А еще — что набор комплиментов у арлезийских морских офицеров хоть и богат, но как-то… односторонен. Вот некромантам в голову не пришло бы сравнивать ее даже с самым прекрасным и интересным объектом своей работы! Разве что Саймону…

Она вдруг поняла, что напоминает поведение молодых арлезийцев, которые окружили ее и наперебой старались развлечь и порадовать. Кто-то рассказывал последние новости из высшего света Арлезы, кто-то хвастался участием в морском бою, когда «Звезда Востока» встретилась сразу с тремя кораблями Султанской Порты и один потопила, а два других обратила в бегство, кто-то просто принес Айлин стакан оранжада, который она приняла с благодарностью… Точно так же вели себя адепты-старшекурсники при встрече с красивой девицей.

Удивительно приятное чувство — оказаться этой самой девицей! И даже выпрямлять волосы и вплетать в них надушенные шелковые цветочки не понадобилось!

«Какая же я была глупая, когда считала дурочками адепток, которым это нравится, — подумала Айлин, откинув вуаль — это вызвало взрыв новых комплиментов! — и потягивая кисло-сладкий, восхитительно прохладный оранжад. — Очень глупо и некрасиво! А все потому, что Вороны, окружавшие меня все годы в Академии, так себя не вели! Они были заботливы, как самые любящие братья, но я всегда чувствовала себя именно младшей сестрой, а не девушкой, способной привлечь внимание или даже вызвать иные, более сильные чувства. А другие юноши — теперь я понимаю, что Иоланда была права! — старались даже не смотреть в мою сторону, опасаясь недовольства Воронов.

Наверняка Дарра и Саймон хотели как лучше, но… все-таки их опека и забота лишили меня чего-то особенного, важного для любой девушки. Неудивительно, что я так легко попалась в ловушку Иды, подговорившей того разумника — не помню, как его звали… Мне так хотелось хотя бы в чьих-то глазах увидеть интерес не к «той самой Ревенгар», Двойной звезде, хозяйке уникального умертвия, выгодной невесте из Трех Дюжин, а ко мне самой — просто Айлин.

Именно поэтому я так легко и крепко подружилась с Аластором, а потом и с Лучано. С первым — потому что мы встретились детьми, и между нами не стояли ни знатность родителей, ни чье-то мнение, кроме нашего собственного. Со вторым — потому что разница между нами была огромной, но мертвым, как известно, можно все, а я не рассчитывала вернуться из того похода живой.

Потом в моей жизни был бесконечный год в особняке Бастельеро, и я, едва глотнув свободы и возможности почувствовать себя желанной, сама заперла все чувства и стремления на тяжелый замок долга и выбросила ключ от него ради искупления единственной ошибки. Кто же знал, что этот замок окажется петлей палача, невыносимо сдавившей мне горло? И что я сама сброшу эту петлю, пойдя против законов божественных и человеческих? Еще не разорвав узы брака, отдам себя другому мужчине и буду так счастлива, что невозможно сказать словами! И кто знал, что жизнь и свобода — это так прекрасно?! Что можно стоять на палубе могучего корабля, пить апельсиновый сок, дышать морским ветром, полным соли и свежести, улыбаться шуткам, купаться в мужском внимании и совершенно ничего не бояться? Даже ни о чем не беспокоиться?!«

Она поймала взгляд Кармеля, который наблюдал всю эту суету со снисходительным, чуть насмешливым спокойствием, и магистр ей ласково и ободряюще улыбнулся. Похоже, чужое внимание к его невесте Кармеля нисколько не раздражало!

— Чем же мы можем порадовать драгоценную донну? — поинтересовался принц, когда поток любезностей от экипажа «Звезды Востока» не иссяк совсем, но несколько обмелел. — Возможно, вы хотите посмотреть, как поднимают паруса?

И тоже улыбнулся, глядя, как она буквально вспыхнула радостным предвкушением. Паруса?! О да, разумеется!

— Если это не очень сложно… — выдохнула Айлин и перевела умоляющий взгляд с Хосе Мануэля на дона Альвареса.

Принц кивнул, капитан, приосанившись еще сильнее, поднес ко рту серебряный свисток, висевший у него на поясе, и по «Звезде Востока» раздалась резкая командная трель. Матросы, одетые в одни лишь белые штаны, взлетели по снастям, сверкая бронзовой кожей мускулистых тел. Айлин завороженно глядела, как величественно разворачиваются белоснежные крылья парусов… Хлопая и шелестя на ветру, они спускались один за другим, чтобы тут же поймать ветер и зашевелиться, как живые!

— Что, простите? — обернулась она к принцу, поняв, что пропустила его слова.

— Мы можем ненадолго выйти в море, — улыбаясь, повторил Хосе Мануэль. — Раз уж паруса все равно подняты, почему бы это не использовать? Альварес, друг мой, покажем донне бухту Ла Корда издалека? Береговая линия здесь удивительной красоты, а на мысе Фольгау, который окаймляет бухту с востока, стоит самый высокий маяк Срединного моря!

— И самый, без сомнения, изящный, — поддержал его Кармель. — Моя донна, вы могли его видеть на картине в гостиной моего дома в Дорвенанте. Но как бы ни был хорош пейзаж работы Рольдиани, вживую, разумеется, впечатление от маяка будет совершенно иным. И безусловно незабываемым.

— О, неужели вы раздобыли картину Рольдиани?! — вскинулся принц. — Я мечтал о ней с того момента, как впервые увидел маяк Фольгау! Но Барготом благословленные Джанталья отказались ее продавать, сколько я ни предлагал! И даже копию снять не позволили — исключительно из желания досадить нашей семье и мне лично!

— Может, потому что вы угнали у них «Паэрану?» — невозмутимо предположил Кармель. — И, кстати, отказались отдавать ее за выкуп.

— Ну, положим, мы у них угнали не только «Паэрану»! — то ли возмутился, то ли похвалился Хосе Мануэль. — И что? Никто не запрещал им отбить ее обратно, сами виноваты, что не смогли. Корабли, женщин и удачу следует брать с бою! Но причем тут картина и мое желание честно ее купить?! Кстати, вы-то сами ее как раздобыли, дорогой родич?!

— Получил в подарок, — беззаботно отозвался Кармель. — На новоселье от друга.

— А ваш друг… неужели кто-то из Джанталья?! — продолжал допытываться принц. — Кто еще мог подарить вам такую прелестную редкость?

— При случае непременно передам синьору Фарелли ваше восхищение его вкусом, — улыбнулся магистр. — Не сомневаюсь, ему будет приятно. Лучано действительно итлиец, но родом из Вероккьи, а как он раздобыл картину, принадлежавшую Джанталья, мне решительно неизвестно.

— Можете добавить, что если у него случайно завалялась еще одна картина Рольдиани, я тоже буду рад иметь этого благородного дона в числе своих друзей, — со вздохом сообщил принц. — Ну хоть копию-то снять позволите?

— Немедленно озабочусь, — пообещал Кармель, Айлин же неприлично пристально уставилась на серьгу Хосе Мануэля, сверкнувшую, когда принц благодарно кивнул.

Виси та справа, как у Кармеля и месьора д’Альбрэ, Айлин, пожалуй, заподозрила бы принца в принадлежности к славному бретерскому братству, но одинокая серьга располагалась слева! И определенно стоила внимания! К обычному серебряному колечку крепилась цепочка, с которой свешивалось что-то… что-то странное. Выглядело оно как оправленный в серебро плоский осколок не то стекла, не то камня. Прозрачный серебристо-зеленый осколок! Какое необычное украшение!

Вот при очередном движении принца на осколок упал солнечный луч, и тот заискрился, словно морозные узоры под солнцем. Какая невероятная красота! И, похоже, все-таки не стекло. Интересно, что это за камень? Вот бы узнать! А потом раздобыть такой же и заказать серьги… Да, точно, серьги, чтобы они точно так же покачивались, ловя свет и искрясь!

— Вас заинтересовал коготь марита, прекрасная донна? — поймал ее взгляд принц и тронул серьгу.