Читать книгу «Между Вороном и Ястребом. Том 2» онлайн.

Последним в шлюпку — интересное название! — спустился лейтенант Кехана, стойко переживший разочарование. Гребцы взялись за весла, шлюпка двинулась от причала, и лейтенант начал рассказывать, сколько пиратских кораблей потопила «Звезда Востока» и в каких боях доблестный дон Кехана участвовал лично.

Айлин же задумалась, что делают арлезийские кавалеры, если дама… как бы это сказать… отличается пышностью форм? Их, бедняжек, не приглашают на морские прогулки, чтобы не носить по трапу?! Или хотя бы ставят трап пошире? Ведь не дай Благие даму уронят в море! Просто ужас что из этого может получиться! Хм, кажется, ей просто необходимо расспросить об этом Кармеля, когда они останутся одни…

Глава 9. Турнир в честь прекрасной дамы

Ночь Грегор провел беспокойно.

Впрочем, не совсем — спал он как будто под заклятием, не пробудившись ни на минуту, однако сновидения приходили смутные и тревожные, со звуками ударов, азартными воплями и сочной руганью по-карлонски. Во всяком случае, даже во сне Грегор предположил, что вот это непотребно звучащее взрыкивание может быть только руганью.

Утром выяснилось, что ночная драка ему отнюдь не пригрезилась. Майсенеш щеголял опухшей скулой, а сыновья боярина — изумительно яркими и ровно-округлыми синяками, у старшего — вокруг правого, а у младшего — вокруг левого глаза.

О причинах драки все трое в один голос поклялись, что всего лишь хотели испытать, чья магия крепче, стихийников или боевиков. Глаза у них при этом были честными, а физиономии — крайне довольными!

Грегор, впрочем, поверил, что началась драка именно по этой причине — уж очень подобное выяснение в духе Красной и Оранжевой гильдий. Все прочие тоже то ли поверили, то ли сделали вид, однако боярин Войцехович все-таки изволил разгневаться, хотя Грегору и показалось, что просто для приличия. Обозвав дорогих сыновей болванами, глава рода сообщил, что «мериться силой и удалью следует не ночью, мешая спать добрым людям, а днем, под ясным солнышком, чтобы сами Благие видели, как их почитают».

Грегор так и не понял, какая Благим разница, ночью их почитают или днем, но домочадцы боярина немедленно с этим согласились, а трое азартных болванов покаянно склонили головы.

— Опять же, отчего хорошую потеху таить? — добавил Войцехович и погладил окладистую бороду. — Мы с дорогими гостями тоже полюбоваться изволим!

Лорд Ставор степенно кивнул, сыновья боярина заулыбались, а Майсенеш просветлел лицом, вскинулся, как строевой конь, услышавший зов трубы, и попросил позволения сбегать за остальными спутниками, каковое позволение от Войцеховича немедленно получил.

Грегор про себя поморщился, однако признал, что небольшой турнир всяко лучше обещанной охоты или очередного королевского приема. Боевики из его сопровождения наверняка жаждут похвалиться силой и выучкой перед бывшими соотечественниками, и это даже хорошо — поднимет престиж Ордена. Вряд ли местные маги смогут на равных состязаться с учениками Кристофа и Ладецки.

«Пожалуй, я бы и сам не отказался размяться, — подумал он, глядя, как во дворе поместья спешно готовят площадку. — Но для поединка нужен равный или хотя бы достойный соперник, а Ставор больше кладбищенский маг, чем проклятийник. Предлагать ему состязание на поле, где я заведомо сильнее, будет и нечестно, и неучтиво, и, вдобавок, довольно неумно. Нам еще вместе работать, не стоит ради забавы оскорблять Избранного и будущего коллегу. Не все могут простить свой проигрыш и чужое превосходство».

Некстати вспомнился Саймон, и неплохое, несмотря на беспокойную ночь, настроение Грегора несколько испортилось. Конечно, мальчишка получил по заслугам, и последующие события это лишь подтвердили, но… пожалуй, эта была победа, которой Грегор никогда не станет гордиться. Слишком значимая часть его жизни была связана с Эддерли, и неприятно осознавать, что дружба двух семей раскололась из-за наглости неблагодарного юнца. Да если бы Грегор не вложил в обучение особого курса столько сил и личных, по крупицам собранных родом Бастельеро, знаний, разве смог бы Саймон противостоять ему на таком уровне?!

«Что ж, моя карьера наставника еще отнюдь не закончена, — успокоил он себя. — Главная ошибка с особым курсом заключалась в том, что адепты были почти взрослыми, я не успел воспитать их как должно. В этот раз я наберу талантливых и сильных учеников прямо с их поступления в Академию! Дети двенадцати лет — благодатный и податливый материал, я смогу привить им понимание долга и чести некроманта. И если подумать… Им даже не обязательно быть рожденными в Дорвенанте! Да, Три Дюжины выгодно отличаются магической мощью, но домашнее воспитание, семейные традиции, влияние родственников… Гораздо проще работать с адептами, для которых Академия станет смыслом жизни и вторым домом! Если поискать, в Карлонии, Влахии, княжествах наверняка найдутся отпрыски старых, но небогатых дворянских родов, достойные обучения и внимания. Вороны Бастельеро возродятся, причем взлетят куда выше! И, на этот раз, останутся преданными мне…»

В нескольких шагах от него что-то сверкнуло, и тут же под сердцем неприятно заныло. Грегор едва не выставил щит, но тут же понял, что это боевики Майсенеша предусмотрительно ограждают турнирную площадку. Всего лишь мгновенная вспышка активированного артефакта! А блик на серебряном пере-шпильке и еле слышный звон, когда оно упало на дворцовые плиты… Это ему просто почудилось. И хватит вспоминать!

— Что ж, князь, посмотрим, чем нас удивят? — раздался рядом голос Ставора, и Грегор повернулся к собрату-некроманту, искренне благодарный за своевременную беседу. — Боевую магию мне видеть доводилось, но только нашу, местной выучки. Будет очень любопытно сравнить! — И добавил со вздохом: — Эх, жаль, что с демонами схлестнуться не привелось! До наших земель они не добрались, только в княжествах несколько тварей соседи посекли, да купцы чучела привозили. Я, признаться, для замка целую дюжину купил, очень уж хороши, заразы!

— Кто-то набивал из них чучела для продажи?! — изумился Грегор. — Наши артефакторы сохранили несколько экземпляров для изучения, но использовать демонов как украшение? Какая странная идея! Это же не лось, не кабан и не медведь!

— А чем они хуже зверя? — удивился в ответ Ставор. — Даже лучше. Медведь-то не диковинка, у самого захудалого боярича и шуба медвежья найдется, и голова кабанья над камином прибита, и рога лосиные, чтобы шапки да плащи развесить. Уж медведем у нас отроду никого не удивишь. Демоны — дело другое! За этакую редкость наши бояре чуть не передрались! Ну да поперек меня-то никто не пошел, пока я самых клыкастых не отобрал, никто на товар лишнего взгляда кинуть не посмел. Обидно только, что ни я, ни сыновья мои к добыче руку не приложили! Эх, не знали вы, князь, кого на подмогу звать! Кинули бы клич, попросили помощи по-соседски, уж от нас бы охотников набежало! Мы же смолоду любого зверя брать приучены, хоть стрелой, хоть ловчей петлей, хоть рогатиной. Такая потеха мимо прошла!

— Вас послушать, так нам и Разлом закрывать не стоило, — усмехнулся Грегор. — Оставили бы лаз в Бездну, выпускали оттуда демонов понемногу… Ради охоты!

— А что, недурно было бы, — хохотнул Ставор. — Скучно, когда все вокруг тебя боятся, слова лишнего никто не скажет, косо не глянет. Зверю да демону все едино, кто перед ним, он хоть на хлопа, хоть на князя пасть распахнет. Вот тут бы я кровь погорячил, себя да сыновей испытал!

— Ну, если вам так угодно, я спрошу, нельзя ли отловить пару демонов живьем, — пообещал Грегор. — Вроде бы на болотах их еще не всех перебили.

— В самом деле?! — оживился Ставор. — Очень обяжете! Да и ловить не надо, вы нам только укажите, где они водятся! Я бы за такую охоту… А что это ваши люди делают?

Боевики тем временем расставили несколько разных мишеней, от массивного бревна до яблока, подвешенного на нитке, и теперь азартно спорили об очередности. Среди людей Войцеховича и свиты, с которой приехал Ставор, обладателей красной искры было примерно полдюжины, меньше, чем орденских боевиков, зато среди хозяев оказалось больше стихийников, поэтому пары для поединков определили с учетом искры по жребию, а тем, кому соперника не досталось, позволили показать мастерство обычными выступлениями, как на гильдейском экзамене. После войны Грегор неплохо представлял, на что способны боевики, но с умениями стихийников был знаком гораздо хуже. Как вообще в Оранжевой гильдии определяют, кто сильнее? Нельзя же соревноваться в призывании дождя или открытии порталов?

Вполголоса давая пояснения влашскому некроманту, он не сводил взгляд с леди Любавы. Обе благородные девицы стояли на маленьком деревянном балкончике, нависающем над двором. Отвели им это место ради безопасности или для приличия, Грегор не знал, но изящная фигурка в бледно-розовом платье непреодолимо манила его взгляд. Ему показалось, что леди Любава посмотрела на него, и сердце сладко замерло — он уже и забыл это пьянящее чувство радости от малейшего знака женского внимания. Да, она совершенно определенно взглянула в их сторону! Но ведь на лорда Ставора, прекрасно ей известного, леди Любаве смотреть незачем, значит, ее интересует именно он, Грегор. То ли как гость ее отца, то ли…

Турниру между местными магами и своими спутниками Грегор уделил позорно мало внимания. Время от времени он равнодушно отмечал чью-то победу или особенное мастерство, улыбался и кивал своим спутникам, ожидаемо не посрамившим Орден, но мысли его были далеко… Он пытался вспомнить, какие подарки Майсенеш по его поручению преподнес Войцеховичу и его семье. Кажется, для женщин там были драгоценности… Не такие дорогие, чтобы вызвать неловкость, но достойные, разумеется. Что именно предназначалось Любаве и понравился ли ей подарок? Проклятье, и ведь не спросишь теперь! Нужно было вручать подарки самому, этикет это допускает. Возможно, тогда бы ему достался ее радостный взгляд!

С другой стороны, он ведь может все исправить! Просто найти подходящий повод и подарить ей что-нибудь еще! Конечно, нельзя проявлять личное внимание к незамужней леди, это поймут совершенно определенным образом… Значит, он преподнесет подарки всем женщинам семейства Войцехович! Ну и леди Ставор, конечно, как иначе. Повод придумать несложно, а за подарком можно послать камердинера…

Брызгали щепки от бревен, разбитых мощными заклятиями, качались яблоки, в которые летели арканы легкие, но требующие точности. Из шести поединков красной гильдии пять остались за орденцами — превосходный результат, хотя втайне Грегор рассчитывал на безусловную победу. Впрочем… не стоит совсем обижать радушных хозяев, он ведь уже об этом думал.

А вот стихийники из его свиты молодым Войцеховичам проиграли. Что там случилось, Грегор не заметил, потому что как раз в этот момент поднявшийся от магического аркана ветер сорвал с леди Любавы легкое белоснежное покрывало, и золотые косы, изящно уложенные вокруг головы, блеснули на солнце ярче настоящего золота. Смущенно улыбнувшись, леди снова накинула покрывало, а Грегор задумался, почему раньше она появлялась без него, с непокрытой головой. Возможно, это что-то значит?

Но нет, когда очередной порыв ветра попытался лишить ее этого скромного украшения, леди Любава сняла покрывало и отдала его мелькнувшей позади служанке, а у Грегора появилась дивная возможность снова без помех любоваться нежным личиком в обрамлении золотистого венца кос.