— Откройся, — приказывает он, и я раздвигаю губы, углубляя наш поцелуй. Мои руки начинают блуждать по его спине, поднимаются вверх, пока не зарываются в его волосы, а ногти проводят по коже головы, тихо сообщая о моей растущей потребности.
Он стонет мне в губы и несет меня в гостиную, сбивая что-то в коридоре, но даже звук разбивающегося об пол предмета не отрывает нас друг от друга. Это только усиливает его желание.
Руки Ареса проникают под мое платье, пока он не обхватывает мою задницу голыми ладонями.
— Черт, — стонет он мне в губы. — Ты даже не представляешь, как давно я хотел этого. Я не переставал думать о том массаже, который я тебе сделал. Детка, я хотел просунуть руки под твою ночную рубашку дольше, чем ты можешь себе представить. Ты ведь прекрасно понимала, что делаешь со мной, когда надевала для меня эту сексуальную одежду, не так ли?
Я киваю, мои щеки пылают.
— Я пыталась соблазнить тебя, но, видимо, у меня это не очень хорошо получается.
Он усаживает меня на кровать и располагается между моих раздвинутых ног.
— У тебя это получается гораздо лучше, чем я могу себе представить, Кексик. Рядом с тобой я практически всегда твердый. Ты не единственная, кто слишком много думает, Рейв. Ты самая важная женщина в моей жизни, и я ни за что не сделаю ничего, что могло бы тебя расстроить. Я уже достаточно попросил тебя, заставив выйти за меня замуж, и не смел просить о чем-то еще… но это не значит, что я этого не хотел.
Он наклоняется, его губы нависают над моими.
— Позволь мне показать тебе, что значит быть моей женой, Рейвен.
Арес захватывает мою нижнюю губу между зубами, дразня, посасывая, пока наконец не целует меня снова.
— Ты даже не представляешь, сколько раз я мечтал о твоих губах, детка.
— Арес, — предупреждаю я, в моем голосе звучит желание. — Пожалуйста.
Он улыбается и немного отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Скажи мне, чего ты хочешь.
Мои руки перемещаются к его рубашке, и я расстегиваю верхнюю пуговицу дрожащими пальцами.
— Я хочу, чтобы ты воплотил мои фантазии в жизнь, — шепчу я. — Я хочу, чтобы ты отчаянно желал меня.
Он хихикает, пока я продолжаю расстегивать его рубашку.
— Я не уверен, насколько более отчаянным я могу стать.
Его рубашка распахивается, и я провожу пальцами по его груди. Арес резко вдыхает, как будто мое прикосновение действует на него так, как я всегда надеялась, и это нереально.
— Рейвен, — шепчет он, стягивая с меня одежду, и нам обоим не хватает терпения. Я поднимаю руки, и он снимает с меня платье, оставляя меня лежать в его постели в одних кружевных трусиках. — Блять. Когда ты надеваешь трусики, ты надеваешь чертовски сексуальное дерьмо, детка.
Арес наклоняется ко мне и запускает руку в мои волосы, наклоняя мою голову, чтобы обнажить шею, и прижимается губами к моему уху, вызывая дрожь.
— Любовь моя, — шепчет он. — Я хочу узнать, как ты выглядишь с моим именем на губах и моим членом глубоко внутри тебя. Знаешь, как меня убивает необходимость вытаскивать его, когда я только-только ввел кончик?
Я запускаю руки в его волосы и крепко сжимаю.
— Тогда перестань меня дразнить, — прошу я.
Глаза Ареса разгораются, когда он тянется ко мне.
— Ты даже не представляешь, как давно я хотел видеть тебя обнаженной в своей постели. Каждая ночь с тобой была пыткой, детка. — Он расстегивает мой бюстгальтер и резко вдыхает, когда тот спадает. — Ты хоть представляешь, сколько раз я вспоминал ту ночь, когда ты сидела у меня на коленях? Черт. Мне потребовалось все, чтобы не прикоснуться к тебе тогда.
На мгновение меня охватывает смущение, но он убирает его одним поцелуем.
— Я тоже хочу видеть тебя голым, — говорю я ему. — Помнишь ту ночь, когда ты попросил меня снять с тебя пижаму? У меня было такое искушение снять не только ее, но я не решилась.
Он ухмыляется и кладет мои руки себе на талию.