— Я никогда не понимал этого, знаешь? Почему у тебя никогда не было серьезных отношений? Как такая женщина, как ты, остается одинокой?
Она берет с подноса бокал шампанского и улыбается мне.
— Я просто не нашла парня, который смог бы меня увлечь. Я не готова довольствоваться ничем, кроме полной преданности. Мне нужна эпическая любовь, и я готова ждать ее.
Полная преданность, да? Да, это именно то, чего она заслуживает. Интересно, какой мужчина сможет покорить ее? На мгновение у меня в голове мелькает образ ее с Лексингтоном, и кровь стынет в жилах.
— Рейвен!
Она оглядывается по сторонам и улыбается, прежде чем снова повернуться ко мне.
— Это мой агент, — говорит она мне. — Думаю, пришло время для бесконечного количества якобы необходимого общения. Увидимся позже, хорошо?
Я киваю и смотрю, как она уходит, а мой взгляд перемещается на мужчину, к которому она идет. Ее агент смотрит на нее так, что его нельзя назвать профессионалом. Он выглядит восхищенным, и я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Я желаю Рейвен только счастья, но мысль о том, что она может влюбиться в кого-то, вселяет в меня ужас.
Полагаю, именно это чувствуют старшие братья, не так ли? Может, это и не совпадает с тем, что я чувствую по поводу свиданий Сиерры, но чертовски близко. Наверное, так оно и есть.
Глава 5
Арес
— Освещайте это в новостях, — приказываю я, задерживая взгляд на статьях о кутюрном бренде Рейвен. Вчера вечером я этого не заметил, но один из брендов, представленных на сцене, принадлежал ей. Насколько я могу судить, ее последние модели были приняты очень хорошо, и они заслуживают большего внимания, чем получают.
Какой смысл владеть несколькими журналами новостей и моды, если я не могу использовать их для продвижения работ своей подруги? Я надеюсь, что ее компания продолжит расти до такой степени, что ей придется уйти из модельного бизнеса из-за нехватки времени.
Мне не нравится, что она стала объектом мужских желаний. Они не могут разглядеть ее красоту и увидеть внутри нее веселую и добрую женщину. Я знаю, насколько токсична эта индустрия, и не хочу этого для нее. Я хочу, чтобы она была в безопасности за мигающими огнями, а не перед ними.
В последнее время Рейвен была сама не своя, и я беспокоюсь за нее. Я беспокоюсь, что все это становится для нее слишком тяжелым. Постоянные диеты, жесткие требования, предъявляемые фотографами, зачастую суровые условия съемки. Я никогда не понимал, зачем она вообще это делает. Она красива до невозможности, но почему-то эта карьера ей не подходит.
С другой стороны, ее модный бренд? Это идеальный вариант для нее. Он позволяет ее творчеству сиять, и она по-прежнему работает в индустрии, в которой выросла, не подвергаясь худшим проявлениям славы.
— Звонил Брэдфорд Мэнсон, — говорит мне мой секретарь Дом. — Он хотел узнать о сценарии, который он прислал. Судя по вашим записям, мы готовы одобрить финансирование его проекта. Должен ли я начать действовать?
Я стиснул зубы и резко поднял взгляд.
— Нет, — огрызаюсь я, возвращаясь мыслями к тому, как он разговаривал с Рейвен вчера вечером. — Он кусок дерьма, недостойный того, чтобы торчать на подошве ее гребаного ботинка.
— Что? — говорит Дом, сбитый с толку.
Я машу рукой в знак отказа.
— Забудь об этом. Я больше никогда не хочу слышать имя этого ублюдка. Мы больше не будем с ним работать, и пусть будет известно, что любой актер или актриса, которые с ним работают, больше никогда не будут сотрудничать с Windsor Media. То же самое касается всех, кто предоставляет ему финансирование.
Глаза Дома расширились.
— Что этот бедный сосунок сделал тебе, чтобы ты подарил ему «Поцелуй смерти?» Он больше никогда не будет работать.
Я ухмыляюсь этому глупому выражению. Попадание в черный список Виндзоров прозвали «Поцелуем смерти», потому что это яд медленного действия, и те, на кого он действует, часто даже не осознают этого, пока не становится слишком поздно, пока они не обнаруживают себя окруженными остатками своей карьеры.
Я качаю головой.
— Мне плевать, если он больше никогда не будет работать. Ему следовало подумать об этом, прежде чем разевать рот. Посмотрим, где он возьмет деньги, чтобы оплатить хоть что-то. Гребаный мудак.
Мой секретарь кивает, его шок очевиден. Большую часть времени я нахожусь за гранью разумного — в индустрии, где полно раздутых эго, приходится быть таким. Но этот ублюдок… он скоро узнает, что бывает, когда я теряю терпение.
— Если подумать, — говорю я Дому, постукивая пальцем по столу. — Есть управляющий магазином по имени Энди. Он работает в нашем флагманском торговом центре. Я хочу, чтобы его уволили. Он работает в одном из ювелирных магазинов. Я забыл, как он называется. В том, где продается любимый бренд Ханны.
Дом неловко прочистил горло.