Я смотрю себе на руки. Вопить «Меня подставили?». Вот уж нет. Ни для кого здесь не секрет, что продюсеры охотно пускают в ход монтаж.
— Отличный получился выпуск, — наконец произносит Кристина, холодно чеканя слова. — Непонятно одно: что забыли на шоу те, кого раздражает парфюмерная вонь и тупые разговоры.
Я со вздохом откидываюсь на спинку дивана. Ответ даст ей новый повод на меня нападать.
Карина склоняет голову, глядя на меня исподлобья:
— Ты унизила меня перед всеми. Так что отныне будь на чеку.
Я смериваю ее вопросительным взглядом, сканируя на предмет избирательной амнезии. Запамятовала, что напала на меня первой?
Единственная, кто меня по-настоящему заботит, это Лика. Стоя чуть поодаль, она выглядит растерянной. Ладно, ей я потом все объясню.
Устав от враждебных взглядом, я решаю ретироваться в туалет — оттереть почерневшую ауру. Приглушенный свет и гробовая тишина действуют исцеляюще.
«Ты встала на ноги после перелома позвоночника, так что с яростью белок как-нибудь справишься», — напоминает отражение в зеркале.
Но спокойствию не суждено продлиться долго. Дверь позади резко распахивается, и в проеме возникает Кристина. Красивое лицо перекошено, глаза воинственно сверкают,
— Запомни, он — только мой, — шипит она, ткнув острым ногтем в мою толстовку. — То, что к тебе сейчас приковано все внимание — это просто иллюзия. Ты хамоватая серая мышь, которую скоро вернут на помойку. Узнаю, что ты тянешь к Артему свои лапы — сильно пожалеешь.
Я молча удерживаю ее взгляд. Где-то поблизости может быть камера, а мне слишком не хочется подбрасывать Инге горячего материала.
— Смотри-ка, молчишь. И правильно, — цедит Кристина, неправильно истрактовав мое молчание. — Знай свое место.
Победно тряхнув волосами, она разворачивается к двери.
— Еще раз дотронешься до меня — вырву к чертям твои тощие руки, — чеканю я, как и обычно, не сумев с собой справиться. — А продолжишь мне угрожать — отметелю так, что Инге придется экстренно выбирать новую победительницу.
Реакцию Кристины решаю не оценивать, и оттеснив ее в сторону, первой ухожу из туалета.
Мне бы пройти бы какие-то курсы по управлению гневом. Хватит повышать этому идиотскому шоу рейтинги.
15
— Интересно, что они придумают в следующем эпизоде? — Положив голову мне на плечо, Лика рассеянно болтает ногой. — Хоть бы что-то увлекательное, иначе ругачки с Кариной за место в душевой скоро начнут мне нравится.
— Мне абсолютно плевать, о чем будет следующий эпизод, ибо на днях меня выпрут отсюда зрительским голосованием. Моя бабушка посмотрела «Звездного жениха» и сказала, что за такое поведение мне надо надавать ремнем по жопе. А моя бабуля — добрейшей души человек.
— Надавать ремнем по жопе надо… — Лика тянется к моему уху, понижая голос до шепота, — Егору и Инге. А еще Карине за то, что везде сует свой перекроенный нос.
Последнюю фразу она произносит намеренно громко, отчего я смеюсь. Благодаря нашей дружбе с Ликой, я перестала чувствовать себя одинокой воинственной крысой. Теперь я, скорее, белая домашняя мышь. До милой игривой белки мне, положим, еще далеко, но в руки брать уже не так страшно.
— Хочешь я тебе косички заплету? — Взгляд Лики проходится по моим волосам. — Обожаю это делать. В семь лет я умоляла маму родить сестренку, чтобы я могла возиться с ее прическами.
— И как? Мама поддалась?
— Сдается мне, они с папой не слишком внимательно меня слушали, раз притащили домой Кирилла.
— Кирилл — это брат?
— Да. — Лика смешно морщит нос. — И самое паршивое, что до трех лет у него практически не было волос.
Я смеюсь.
— Да, твои родители облажались по полной. Ладно, плети. — Я распускаю конский хвост. — Надо залатать твои детские раны.
Радостно пискнув, Лика запускает пальцы мне в волосы и благоговейно стонет.