Я старалась не думать ни об этом, ни о том, как сильно Август удивил меня сегодня. Как мне нравилась его компания. Как его голос разносился по студии, чувствуя себя как дома под треугольной крышей. Я знала, что из-за него будут проблемы. Просто не рассчитывала, что он станет проблемой для моего сердца.
Мама наконец оставила кабинет ради уютной гостиной и помахала мне из кресла, в котором любила читать. Оно принадлежало папе ещё до женитьбы. Это был его единственный мебельный вклад в наше хозяйство. В моей комнате хранилась фотография, снятая, когда мы с папой заснули в этом кресле. Я на ней ещё совсем маленькая и прижимаюсь к его груди, словно в мире нет более безопасного места.
– Это Август сейчас крался? – Зажав палец между страницами, чтобы не потерять место, где остановилась, мама махнула рукой в сторону окна, из которого была прекрасно видна та часть улицы, где он припарковался.
Я отвела мамину руку с книгой обратно ей на колени.
– Он не крался. Скорее избегал родительского столкновения. И да, это Август.
– Не думаю, что разговор о его действиях по отношению к тебе зашёл бы так далеко. Хотя после того трюка, что он выкинул, чтобы увести свою мать и отчима с ужина, я могу понять, почему он не хочет встречаться со мной лицом к лицу.
– С чего ты взяла, что он поранился специально?
Если она его подозревала, то шанс, что нам удастся сохранить всё в секрете, стремился к нулю. Я была удивлена, что она всё ещё не позвонила его маме.
– Ох, моё бедное наивное дитя. Я тоже когда-то была подростком, который что-то скрывал от родителей. Я знаю признаки, – сказала она с улыбкой, делая глоток чая с гибискусом. – К тому же всё буквально на поверхности. Ты пыталась отговорить меня от ужина, и так случайно получилось, что он пострадал и ты добилась своего? Не похоже на совпадение. А теперь он здесь после всего, что натворил. Я просто пытаюсь понять, что происходит. Я не хочу, чтобы тебе снова сделали больно.
У меня защипало в горле из-за чувства вины, усиленного её нежной материнской заботой. Опустившись на диван, я поджала ноги под себя и прижалась щекой к подушке, чтобы взглянуть на маму.
– Всё хорошо. Август просто хотел участвовать в проекте для Кинси. Он знает, как много это для меня значит, а парень, который обещал помочь, меня кинул, так что Август пришёл на выручку. Вот и всё.
– Звучит так, будто он хочет, чтобы ты увидела, что он чувствует, и простила его. Я знаю, ты была с ним счастлива раньше…
– Мам, не переживай. Между нами ничего нет. – И это была правда. Так почему мне всё ещё казалось, будто я вру? – Я не хочу зацикливаться на грустном. Он разбил мне сердце, значит, он не был моим единственным. Теперь я могу продолжать жить дальше без мыслей, что потеряла нечто важное. Ты же меня этому научила.
– Тебе не нужно спешить. Любовь найдёт тебя тогда, когда ты будешь готова.
– Сказала женщина, которая активно избегает любви.
– Даже не начинай, Имоджен, – предупредила она. Было слышно, как её ногти царапнули керамическую кружку, когда мама усилила хватку.
Меня пробрала дрожь, и я стянула плед со спинки дивана, чтобы накрыть ноги.
– Я просто не понимаю, почему Алекса нельзя считать потенциальной парой. Ты даже мысли такой не допускаешь.
– Он дружил с твоим отцом много лет. Они были почти как братья.
– Почему я тогда ни разу его не видела? – спросила я.
– После той аварии наши пути разошлись, и мы перестали общаться, – ответила мама.
Я слышала, как она запиналась. Она не просто утаивала от меня какую-то часть истории, ей не хотелось вообще ничего рассказывать. Что она пыталась скрыть от меня? Вопрос так и вертелся в голове, пока мозг пытался найти логическое объяснение.
– Ты поэтому не просишь меня сфотографировать его для профиля?
Мама вздрогнула, чуть не упав с кресла. Бóльшая часть чая выплеснулась из кружки, прежде чем ей удалось вернуться в прежнее положение.
– О чём ты?
– Он твой клиент, разве мы не должны сделать его фото? Или ты специально препятствуешь нашей встрече, потому что думаешь, что мне будет грустно познакомиться с папиным другом, который оставил тебя горевать в одиночестве? Или между ними что-то произошло? Ты сама сказала, что они многие годы были почти как братья. То есть однажды это прекратилось. Что случилось?
– Иногда я забываю, насколько у тебя бурное воображение, – пробормотала мама. Но она не смотрела мне в глаза. Этой чести был удостоен лишь чай на полу. – Я не просила ни о чём, потому что тебе и так сейчас тяжело. Расставание. Заявка в Кинси. Работа. Обычные будни подростка. Я могу справиться с парочкой клиентов сама.
Если не задумываться, её ответ был логичным. А если бы я продолжила задавать вопросы, когда она в таком состоянии, то разозлила бы её ещё больше. Так что я решила отступить, насколько могла.
– Раз он не подлец, то я могу с ним познакомиться в следующий раз, когда он придёт? Не просто поздороваться, спросить о погоде и выпроводить за дверь, а по-настоящему поговорить? Мне бы хотелось послушать про папу от того, кто хорошо его знал. Обещаю, что сведу сватовство к минимуму.
– Надеюсь, что твой минимум – это ноль.