— Господи, притормози.
Он нёсся по улицам, управляя машиной одной рукой по обледеневшей дороге.
— Позже приторможу. А тебе хватит сил пристегнуть ремень безопасности. — Она посмотрела на ручку двери. Инстинкт во весь голос кричал, что нужно бежать и немедленно. — Даже не думай, — протянул Хит, сворачивая за угол на ужасающей скорости.
Она обернулась и впилась в него взглядом. Дыхание вновь начало ускоряться.
— Да кто ты такой? — хриплым голосом выпалила она.
Он бросил на неё взгляд и вновь отвернулся к дороге.
— Тот, кому следующий час тебе придётся подчиняться. А потом, я тебя освобожу и отпущу туда, куда захочешь.
Подчинятся? Хит только что сказал «подчиняться»? Он только что ввязался в жестокую драку, а потом сбежал от полиции. Почему он бежит от копов? Аню переполняла ярость. Кто он такой, чтобы приказывать ей что-то делать? Она открыла рот, чтобы возразить.
— Аня, ну же. — Она дышала через нос, а эмоции бушевали, и страх боролся с гневом за лидерство.
— Слушай…
— Если мне придётся остановиться и пристегнуть тебя, я тебе не очень-то понравлюсь. — Он пронзил её тяжёлым взглядом.
— Ты мне сейчас совсем не нравишься, — выплюнула она, вжимаясь в спинку сиденья.
Мир за окном проносился слишком быстро, чтобы Аня могла сбежать, даже если бы ей удалось открыть дверь прежде, чем Хит её остановит, в чём она сейчас не сомневалась. Разумнее всего было пристегнуть ремень на случай аварии, но слово «подчиняться» легло на грудь тяжёлым камнем. Она медленно потянулась к дверной ручке.
— Проклятье. — Он ударил по тормозам, машину занесло и развернуло. Мир закружился в тошнотворном тумане. Аня закрыла глаза и вцепилась в приборную панель, стараясь не закричать. Хит почти без труда поставил машину прямо и остановился на небольшой парковке пригородного парка. Мгновенно наступила гнетущая тишина
Аня осторожно открыла глаза и увидела снег, падающий на лобовое стекло, затем резко повернулась к Хиту с раскрытым ртом. Хит жестокий боец, и его следует бояться. И всё же она чувствовала лишь потрясение и нежелание повиноваться. Да что с ней такое? Хит внимательно посмотрел на Аню без какого-либо выражения на лице.
— Это ты загнала меня в угол, дорогая, — протянул он.
Она моргнула.
— Что?
— Именно так. Я не могу бросить тебя здесь без охраны, как и вернуть в отель под присмотр полиции. Нужно ехать, искать тебе безопасное место. И я планирую мчаться туда на всех парах. А чтобы так быстро ехать и концентрироваться на вождении по обледеневшей дороге, мне нужно, чтобы ты пристегнулась, — он говорил чётко и напряжённо
— И? — Она попыталась выдержать его взгляд, но глаза защипало от усилий.
— И я предпочёл бы тебя не трогать в данный момент. Точка.
Её опалил жар.
— Серьёзно? Рискни, — хрипло сказала она и поджала губы. — Жизненный путь не всегда такой. — Дрожащей от ярости рукой она указала туда, откуда они приехали. — Полиция уже подъезжала. Сирены — это хорошо. Зачем бежать от копов?
— Потому что не все копы хорошие. — Его голос стал глубже и ровнее, отчего волосы у неё на затылке встали дыбом. Его глаза сверкали гневным зелёно-коричневым блеском с золотыми крапинками, и напряжение клубилось, словно паровая машина в доме. — А теперь пристегни чёртов ремень.
— А то что? — Она бросала вызов, на полном серьёзе готовая ударить Хита. Он снова повернулся к ней, и в темноте машины его лицо было сплошь покрыто морщинами от напряжения и опасными тенями.
— Я сам тебя пристегну
И почему её это так интриговало? Серьёзно. Как могли гнев и похоть так смешаться внутри? То, как он дрался в отеле, защищая её, должно пугать… но её интриговало, даже сексуально влекло.
— Кто этот шериф Коббс?
— Не твоё дело, — тут же ответил он. — Аня…
— Не люблю, когда мне угрожают, — выпалила она.