— Это как?
— Она очень часто выходила замуж, в том числе и за моего отца. Лоретте было десять, когда появилась я, а когда ей стукнуло пятнадцать, они разошлись. — Аня заговорила тише. — Мы знали о существовании друг друга, но, по-настоящему, общаться начали только год назад. — У неё опять задрожала рука. — Хит, мы должны найти её. С ней должно быть всё в порядке.
Значит, она ему поверила. На него обрушился непосильный груз.
— ФБР тоже будут искать. Она — их агент.
Как вообще медный маньяк схватил агента?
— ФБР должны были мне рассказать. — У неё сорвался голос
— Согласен. — Хит изо всех сил старался найти Лоретту. И найти живой. Но, для начала ему нужно вернуть Аню под опеку ФБР. — Отдай мне пистолет.
— Нет.
Ладно. С него хватит. Он остановился у сугроба на обочине и поставил машину на нейтралку. Затем повернулся к Ане лицом и, как всегда, сохранял спокойствие.
— Аня, последний шанс.
Она нахмурилась.
— У меня пистолет.
Ага, а у него рефлексы куда быстрее нормы. Он выдохнул. Господи, Аня мила. Цвет её глаз напоминал листву деревьев в тумане, и просто сияли на фоне бледной кожи. Совершенно не к месту, но его интерес к ней стал сильнее.
— Слушай, если я заберу у тебя пистолет, то только потому, что отлично натренирован, и это никак не связано с тем, что ты якобы слаба. Ты сильна, и далеко не жертва.
Аня моргнула.
— Я уже говорила, что не жертва. Ты сидишь напротив, но на меня давит твоё эго. Я оставлю пистолет себе.
— Точно. Просто скажи, что ты меня услышала. — Господи, он не хотел этого делать.
Она закатила глаза.
— Ладно, мачо. Я тебя услышала.
Он поднял левую руку, вывернул её и забрал пистолет. Аня разинула рот. Даже в пасмурный день её темно-рыжие волосы ярко блестели.
Хит спрятал пистолет за пояс штанов.
— Спасибо, что не подстелила.
— Ты невероятно быстр.
— Ага. — И эта тема — минное поле, на которое он не желал ступать. — Извини, что пришлось забрать пистолет. — Он вновь тронулся и выехал на обледеневшую дорогу.
— Ты много извиняешься, — проговорила она, отворачиваясь к окну и понурив плечи.
Хит моргнул, а в его груди расцвело тепло, несмотря на головную боль, вызванную Аней.
— Мои братья не поверили бы тебе. — Они думают, что он упрямый баран.
— Плохиши не извиняются. Так что ты хороший, — она говорила задумчиво и немного грустно. С ноткой страха в голосе. А ещё говорила неправду.
— Я не хороший. Поверь.
— Точно. — Она убрала восхитительные рыжие волосы от лица. — Лоретта считала, что ты хорош, а это что-то, но значит.