Нерядом: читать начало книги онлайн

– А я курьеров в квартиру не впускаю! – говорю ему, складывая руки на груди. Ха! Переиграла?

– Отлично! – вдруг говорит он. – Хорошо, что я не курьер и это не квартира, – выдает внезапно и просто идет вперед, заставляя меня пятиться в номер и тем самым впустить его.

Что за наглость такая вообще! Проходит, как будто у себя дома, оставляет поднос с едой на столе и, вместо того чтобы свалить отсюда… садится за стол!

– А ты ничего не перепутал? – спрашиваю у него. Закрываю дверь, руководствуясь тем, что если мимо будет идти папа и увидит из распахнутой двери Горина в моем номере, то, скорее всего, на завтрашней игре вратаря больше не будет.

– В смысле? – удивляется он. – Нет. Ты думала, я тебе одной поесть принес? Тут на нас двоих! Я свое тоже притащил.

– Какого черта? – хмурюсь, вообще не понимаю, что ему надо.

– Если бы я свалил с подносом после того, как все поели, Палыч заподозрил бы и яйца мне открутил. А так остался незамеченным.

– Это ты так думаешь, – усмехаюсь, – папа замечает все.

– И каково это – быть дочерью тренера? Дома, наверное, как в казарме?

– Я не просто дочь, я любимая дочь, – поднимаю нагло бровь, напоминая, что криков от папы заслуживают только они, а не я, – поэтому держись от меня подальше, понял, вратарь?

– Ага, – он опять усмехается, дурак странный какой, – вот поем только и сразу начну. Лады?

Лады, блин… Что за слово вообще такое? Где он его взял…

Глава 16

Дима

Она называет меня «вратарь». А еще она дочь нашего тренера, от которой надо не просто держаться подальше, мимо нее надо проходить с закрытыми глазами и, наверное, еще держать в руках церковную свечку. Ну, как вариант. Чтобы Палыч на кол не посадил за лишний взгляд в сторону его Мышки. Слышал я, ага, как он ее называет.

И я, зная все это, все равно беру и тащу ей поднос еды.

Зачем?

Вполне возможно, я просто идиот. Это скорее всего. Второй момент: она единственная в мире девушка, которая искренне смеется над моими шутками, я не могу пройти мимо такого экземпляра и не попытаться начать с ней общаться.

А, ну еще она офигенно красивая, а таких девчонок пропускать – преступление!

Именно поэтому я притащился к ней в номер и сижу жду, пока она успокоится и начнет уже есть по-человечески.

– Все еще не понимаю, какого черта ты тут забыл, – морщит она свой веснушчатый нос, но наконец-то садится за стол.

Да я, как бы так сказать честно, и сам не особо понимаю, что тут забыл. Просто руки сами взяли еду, ноги сами понесли ее Диане. Мозг вообще в этом не участвовал! Если верить Палычу, он у меня вообще мало где в жизни принимает участие…

Еще, кстати, я заметил, что она все время бегает в моей толстовке, которую я ей тогда вручил, чтобы она на улице не околела. Меня разрывает от шуток на эту тему, но я предпочитаю пока промолчать и приберечь их на будущее.

– Просто поешь, тебе сложно? – спрашиваю у нее. – Или тебя с ложечки покормить?

– Себя покорми, – фыркает она и утаскивает с подноса тарелку с салатом. Слава богу. – Ты мне не нравишься, – ворчит она с набитым ртом.

– У вас это семейное, – хмыкаю. – Твой отец от меня тоже не в восторге. Хреново играю…

– Ты не хреново играешь, – почему-то вдруг она мне выдает и закатывает глаза. – Просто у тебя мотивации нет! – Ее тон поучительный, точно у отца, а еще фразочки говорит ровно такие же.

– Ага. Палыч мне говорил. Посоветовал влюбиться.

– Не, – отмахивается, пережевывая зелень, – любовь – скучно. Тебе нужен спор!

– Спор? – Она серьезно это?