– На какое место преступления?
Официанты, принесшие еду, бросили взгляд на Далию и вернулись на кухню, но метрдотель остался стоять у столика. Он весело рассмеялся.
– Офицер, не могли бы мы обсудить это в другом месте?
– Где находится место преступления? В этом здании? В туалетах? – нахмурился Игорь.
– Я не могу это комментировать, – отрезала Далия.
– Должно быть, где-то здесь, в здании. Мы же собрались ужинать!
Далия немного смягчилась и произнесла одними губами:
– Внизу. Это ее телефон?
Игорь кивнул.
– С Эрикой все в порядке?
– Да, с ней все в порядке. – Далия наклонилась над столом, забрала телефон и ушла.
Пожилой мужчина вместе с несколькими другими посетителями ресторана с любопытством посмотрели ей вслед, когда она прошла мимо них уверенной походкой.
А Игорь уставился на две тарелки с едой. Метрдотель одарил его угодливой улыбкой.
– Приятного аппетита!
Эрика взяла у Энн-Мари подробные показания, а затем Айзек Стронг, судмедэксперт, вызвал ее обратно на место преступления. В квартире уже вовсю работали криминалисты, которые брали образцы мазков с полов на кухне и в ванной. Далия и Гленн спросили, могут ли они осмотреть место преступления вместе с Эрикой, и всем им выдали белые защитные костюмы. В квартире на полу на расстоянии фута[3] друг от друга были расставлены железные ящики, чтобы следственная группа могла передвигаться по помещению и не затоптать улики. Вся эта конструкция походила на каменный мост и вела через прихожую и гостиную в спальню.
Веревки, которыми был связан мужчина, разрезали, но он лежал в прежней позе с заведенными назад и вверх руками и ногами. Его глаза оставались широко открытыми. Рядом с кроватью стояла каталка, а фотограф-криминалист фиксировал каждый дюйм помещения.
– Добрый вечер, – поздоровался Айзек, его лицо скрывала маска, и видны были только карие глаза. На мгновение он задержал взгляд на Эрике. – Планы на вечер изменились? – Вне работы Эрика с Айзеком были близкими друзьями, и ранее днем в телефонном разговоре она рассказала ему о неожиданном приглашении на ужин от Игоря.
– Да… Что можешь сказать по этому поводу? – перевела тему Эрика и, опустив взгляд на тело мужчины, добавила: – Можешь назвать время смерти?
– Неплохая попытка.
– Можешь назвать хотя бы приблизительно?
Айзек тяжело вздохнул.
– У тела начальная стадия трупного окоченения, – сообщил он, указывая на заведенные назад руки и ноги мужчины. – В общем и целом могу предположить, что смерть наступила в последние двадцать четыре часа.
– То есть с восьми вечера вчерашнего дня, – подытожила Эрика.
– При первом осмотре я выявил, что у него сломаны два, может быть, три ребра, и правая рука вывихнута. Это может свидетельствовать о том, что он сильно сопротивлялся, когда его связали.
Гленн, стоявший рядом с Эрикой, нервно откашлялся:
– Как думаете, это был секс по обоюдному согласию?
– Некоторым парням нравится, когда их связывают, – вставила Далия.
– Тебе ли не знать, да?
– Отвали, Гленн.
– Эй! Проявите, пожалуйста, немного уважения, – рявкнул Айзек, разделяя раздражение Эрики в отношении молодых офицеров. Он придвинулся поближе к голове мужчины. – Можно мне еще света? – попросил он у одного из криминалистов.
[3] Около 30 см (прим. ред.).