Давече они договорились не показываться чужаку. Ведь он некромант, пускай и бывший. К тому же, ребята в принципе никому не доверяли, кроме друг друга.
— И, Ягда, — уже на выходе обернулась навка, — Ты в своем настоящем облике.
— Вот же гнилые мухоморы, — выругалась ведьма, но быстро исправила ситуацию.
Ее друзья уже скрылись в лесу. Ягда глотнула остывший чай, да задумалась о Маре. Не стоило Ратибору поднимать этот разговор, он сковырнул плохо зашившую рану. Долгие годы ведьма ломала голову, что же произошло, но у нее так и не получилось найти ответ, ведь просто так уйти без объяснений Мара не могла, как и умереть.
Дверь отворилась. Раб вошел в комнату и уставился на ведьму.
— Сон дурной приснился, милок скелетообразный? — улыбнулась своей почти беззубой улыбкой Ягда.
— Да не, сон был хороший. Даже слишком, — уже без хрипоты в голосе ответил он.
Спрашивать об увиденном не стал, видимо посчитал, что ему почудилось. Раб нагло уселся на свободное место за столом, да налил в кружку себе чай из самовара. От такого брови Ягды улетели куда-то очень далеко, намного дальше лба. Удивило ее не только его поведение, но и внешний вид.
— Милок скелетообразный, а борода у тебя куда делась?
— Сбрил, — отхлебнул он чай.
— Чем? — ее сердце уже медленно направлялось к пяткам, предчувствуя неладное.
— Там нож какой-то был… — он сделал еще один глоток с нескрываемым наслаждением, — Правда туповат…
— ТЫ СБРИЛ СВОЮ БОРОДУ МОИМ РИТУАЛЬНЫМ НОЖОМ? — чуть не взвыла ведьма.
Ритуальный нож — штука очень капризная. Его может трогать только владелец, да использовать исключительно для магических ритуалов. Уж ежели кто-то помимо хозяина нож в руки взял, да еще и использовал не по назначению, то он теряет свою силу.
— А, так вот что там за символы были… — раб на разъярённую ведьму взглянул, да как-будто что-то понял, — Прошу прощения, он там лежал, я подумал его можно использовать.
— Он там лежал, потому что я его туда положила! — наверное его и вправду не стоило оставлять в месте отхожем, но откуда ж она знала, что им кто-то ТАК воспользоваться может.
— Логично, извини, — не стал спорить раб.
— На кой черт тебе вообще бороду сбривать?
— Я не ношу бороду, — пожал плечами он.
— А какая разница?
— Бабушка Яга, ты же меня съесть хочешь. Неужели ты любишь блюда приправленные волосами? — выгнул бровь раб.
— Милок скелетообразный, о вкусах не спорят, — Ягда осушила одним залпом всю кружку.
— Бабушка Яга, ты только скажи — я же могу еще побриться… — он задумчиво почесал подбородок, — Думаю со всего тела целая банка наберется.
— Не переживай, милок скелетообразный, у меня еще есть запасы, — зло прошипела Ягда.
Они посидели, помолчали. Ягда о ноже ритуальном скорбела, а раб на кружку чая глядел, да в мыслях своих летал.
— Бабушка Яга…
Ведьма на него взгляд подняла и подумала невольно, что без бороды ему и правда намного лучше — сразу помолодел, взгляд серых глаз стал выразительнее, волевой подбородок открылся и скулы появились, хоть и слишком впалые.
— Почему я себя достаточно хорошо чувствую?
— Неужто ты думал я буду мясо больное есть?