Крик полуночной цикады: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сюли хмыкнула.

— И сколько же тебе надо детей?

— Как минимум двух сыновей, а лучше троих.

Сюли снова хмыкнула.

— Ладно, не кипятись. Тут пока безопасно, да и запас монет теперь имеется. Будет тебе потомство… Дело-то нехитрое.

Сюаньжень подозрительно поглядел на супругу, но ничего не сказал. Он вообще, будучи человеком разумным и осторожным, никогда не спорил с Суянской Лисой.

Себе дороже.

Глава 52. «Гэнь». 艮Неподвижность

Неподвижность в пальцах ног.

Неподвижность в икрах –

двигать ногами невозможно, на душе грустно.

Неподвижность в пояснице, надорвана спина.

Опасность затуманивает рассудок.

Неподвижность тела - беды не будет.

Неподвижность щек, в речах пусть будет порядок.

Укрепи неподвижность. Счастье.

Незаметно пришел седьмой месяц, месяц Духов. В его седьмой день отмечали праздник Цисицзе в честь любовной связи Пастуха и Ткачихи. При императорском дворце возвели огромный зал высотой десять чжанов, привязав парчу к бамбуковой раме и разложив фрукты и жаркое в качестве подношений двум звездным влюбленным.

Сю Бай, Ли Женьцы, Чень Сюаньжень и Ван Шэн были в числе приглашенных на праздничный ночной банкет к государю. Длинные столы были покрыты цветами, сладостями и сушеными фруктам. Везде стояли плошки с молодыми побегами риса. В центре каждой рисовой связки помещали крошечные лампы. Огоньки этих ламп напоминали светляков.

Наложницы императора, стоя лицом к Луне, вдевали многоцветную нить в иглы с девятью ушками и молились о мастерстве в ткачестве. Дамы в нарядных платьях ходили от одного стола к другому, любуясь удивительно искусными вышивками, а мужчины слушали песнопения даосских жрецов.

Все было возвышенно и пристойно, но Сюаньжень не мог не заметить странного лица Ван Шэна. Тот не улыбался, но бросал угрюмые взгляды в верхние углы зала, ничего не ел и казался расстроенным.

—Что-то случилось, Шэн? — тихо поинтересовался Сюаньжень

— Ничего, но весь зал полон призраками и голодными духами.

В Поднебесной считали, что седьмой месяц по лунному календарю – самый страшный из всех двенадцати, в этот период ворота загробного мира открывались, и духи могли свободно попасть в земной мир, поэтому его называли «месяцем духов». А самый страшный его день – это пятнадцатое число, день голодных духов Чжуанъюаньцзе.

— Не рановато ли? До дня духов ещё неделя.

— Рановато, — покладисто согласился Шэн, — но они здесь. Что-то случилось.

— Спроси-ка, что их сюда привело?

— Спрашивал уже. Говорят, недоброе творится…

— Только этого и не хватало…

На следующий день в тихом летнем покое Чанъани проступило нечто странное. На восточной окраине столицы, возле ворот Янсин[1], на городской стене неожиданно утром была обнаружена надпись, однако стражники постоянно дежурили рядом и ничего подозрительного не заметили. Понять надпись никто не мог: странные иероглифы 永死为[2] обнаруживали слишком много вариантов прочтения.

Однако общий смысл надписи никому, разумеется, не понравился.