— Думаю, ты удивишься, дорогой, но моя сестрица Юншэнь говорит, что это и есть господин Сюэ Чунцзянь…
_________________________________________
[1] Тянь бу бянь, Дао и бу бянь. 天不變,道亦不變
Глава 44. «Цзинь». 晉 Продвижение
Продвижение, разрушение.
Не стремись к богатству - не будет беды.
Продвижение, скорбь.
Обретешь великое счастье от бабушки по линии отца.
Продвигаясь, словно крупная мышь, подвергнешься опасности.
Не следует сожалеть о приобретениях и убытках.
Несокрушимое продвижение.
Используйте его для покорения городов.
Сюаньжень устремил внимательный угрюмый взгляд на высокого мужчину, одетого с дурной роскошью, стоявшего немного отдельно от толпы знати и теперь делавшего вид, что наблюдает за лодками на реке.
— Это он и есть? — нос Сюаньженя дернулся. — Небо свидетель, я хотел познакомиться с ним и допросить, но теперь…
— Нет, нет! Ты меня слышишь? — Ван Шэн плюхнулся рядом с Сюаньженем и вцепился левой рукой ему в запястье, а длинным рукавом правой закрыл ему лицо.
— Что ты делаешь?
— Не смей и думать об этом! Мы в центре города! Ещё не стемнело!
— А что?
— Что? У тебя через лицо сверкают лисьи зубы и уши проступают! Никаких превращений! Слышишь меня?! Сейчас Сюли и Юншэнь пойдут домой через квартал Судебного магистрата. Если он последует за ними, возле магистрата схватим его и засунем в каталажку. Ночью допросим и всё узнаем.
Сюаньжень несколько минут сидел молча, потом кивнул.
— Хорошо. Всё узнаем, а потом я откушу ему голову.
—Ты не откусишь ему голову! Ипальцем не тронешь! Кто будет замывать потом кровь со стен в магистрате? Ты, что ли? Здесь тебе не Суян, запомни! Нужно допросить его. Пошли. Сюли, Юншэнь, идите впереди, пройдите мимо магистрата, мы пойдём за вами.
Женщины кивнули и удались.
— Пошли. Смотри, он и вправду пошёл следом за Сюли…
Сюаньжень проводил его тяжёлым взглядом.
— Тварь такая. Но, послушай, Шэн, ты же можешь допросить его и мёртвым, зачем он нам живым? — мрачно поинтересовался он.
— А я хочу попрактиковаться на живых и прошу не мешать мне! Пошли. Схвати его осторожно! Это приказ, слышишь! — зло прошипел Ван Шэн.
— С каких это пор ты, младший, мне приказываешь?
— С тех самых, когда ты, лис треклятый, разучился держать себя в руках и начал подследственным головы откусывать!
Сюаньжень рыкнул что-то себе под нос, однако физиономия его на глазах снова приобрела человеческие очертания. Лис исчез.