— Помогло?
— Конечно! Я не знаю, что он сделал, но больше я его не слышу и не вижу. У меня после этого началась новая жизнь. Ты не представляешь, что такое слышать в час ночи, как что-то шатается по твоей комнате и гремит цепями. Это, наверное, их коронный номер. Сначала я просто пряталась под одеялом и боялась даже дышать. Но потом это мне так надоело, что я просто не могла уснуть.
— Всё закончилось же, проблем теперь нет, — проговорил я.
— Теперь нет, но когда я услышала у брата в том особняке эти звуки, то вспомнила, как сильно мучилась, и этот скрежет. Именно из — за него я провела столько бессонных ночей.
— Это всё занятно, но мне пора, мне нужно нанести визит одному человеку, — сказал я.
Я окинул её взглядом и посмотрел на её прекрасные бёдра.
— Мы сможем с тобой встретиться? — спросила Вера.
— Ну, не знаю, — проговорил я.
— У тебя есть мой телефон, можешь позвонить. Я свободна, — сказала Вера и улыбнулась.
— Хорошо, — сказал я и вышел из её комнаты.
Она приоткрыла дверь и, высунув голову, добавила:
— Можешь звонить мне в любое время.
Я не сомневался. Оставаться у Гудковых не имело смысла; надо было срочно отправляться к Стронским, разузнать обо всём и думать дальше. При этом у меня поджимало время. Неизвестно, насколько моя милая тётушка готова с документами, чтобы сделать меня полностью недееспособным. Хочется надеяться, что она только начала оформлять бумаги. Но с помощью Куракина это всё можно сделать за считанные дни.
В это время из кабинета Георгия Анатольевича вышел его сын Сергей, и на его лице сразу расплылась улыбка.
— Да ты мой клиент, — проговорил он.
— Пожалуй, да, — сказал я.
— Хорошо, у меня правило, которое я только что придумал: с первым клиентом надо идти в ресторан. Причём тут на днях открылся новый, надо его обновить. Ты со мной?
— Нет, мне надо ехать к Строгоновым, разузнать всё об отце. Это мне твой отец посоветовал. Я хочу взять такси и махнуть туда.
— Слушай, весь город знает, что Стронский, после смерти твоего отца стал затворником. Он уехал в поместье за городом и превратил его в неприступную крепость. Клянусь, ни одно место в империи так не охраняется, как его особняк. Тебя не пустят даже к подъезду. Так что это исключено.
— Что ты предлагаешь? Ему письма писать? Мне его надо увидеть.
Гудков задрал голову вверх. После резко посмотрел на меня.
— Вариант есть всегда, я же твой адвокат. Мы поедем в ресторан. Ты послушай. Его делами, так как он отошёл от всего, теперь занимается его дочь Мария, кстати, классная штучка, неприступная, как папин замок. Она большая любительница различных балов и вечеринок. Вот там мы с ней и поговорим.
— Всеми делами заведует дочь? — переспросил я.
— Конечно, сам Стронский старший всем командует, но он очень хочет, чтобы думали, что делами семьи ведут его дети.
— Хорошо, едем в ресторан, — проговорил я.
Я рванул на такси к себе в особняк, чтобы переодеться и принять душ. Там застал свою тётушку, которая недовольно встретила меня.
— Где ты был? — возмущённо спросила она.
— У меня дела, — ответил я, не особо обращая на неё внимание.
— Какие у тебя могут быть дела? Ты постоянно сидишь дома, ничего не делаешь.
— Теперь нет, — резко отозвался я и поднялся на второй этаж. Слушать её я не хотел и не собирался. По пути встретил Настю и попросил подготовить мне костюм. Она радостно кивнула головой и тут же пропала, чтобы выполнить моё задание.