Дверь отворилась, и на пороге появилось испуганное лицо Насти. Она окинула взглядом всё помещение и остановилась на мне.
— Что случилось? — удивлённо спросил я, вглядываясь в служанку.
— Простите меня, но Мария Фёдоровна закрывает этот кабинет и держит ключ у себя, — проговорила Настя, опустила голову, поняла, что сказала лишнее, и сделала несколько шагов назад.
— Настя, зайди и закрой за собой дверь, — проговорил я.
Девушка всё сделала в точности, как я ей сказал, тут же развернулась, плотно захлопнула дверь и тут же ушла в тень от угла, чтобы не мешать. Теперь мне никто не мешал вскрыть этот конверт.
Для удобства я уселся на отцовский стул, который заскрипел под мной. Мой взгляд обратился к конверту, который я сжал в своих руках.
Я оторвал одну сторону конверта и достал листок бумаги, сложенный пополам. Он был исписан мелким почерком и адресован Стронскому.
Я пробежал по всему письму, и оно было не окончено, моего отца оборвали на самом интересном месте. В начале он писал, как Стронский для него дорог, потом начал писать о тайне и о совместном деле. Дальше письмо оборвалось.
Видимо, что-то произошло, это заставило отца прекратить писать письмо и приехать к Стронскому лично. Я посмотрел на Настю, которая прижалась к стене и смотрела на письмо.
Её взгляд не отрывался, и она молчала. Кому мог дать отец относить письма? Старому слуге, возможно. Но я ему не доверял, а вот девушке, которая бегала и выполняла разные поручения, вполне возможно. Она не спросит и является самым надёжным источником. Телефоны могут прослушать, как подсказывала мне память, а сообщения взломать.
— Отец давал тебе относить кому-то письма?
Она тут же в ответ закивала и осеклась:
— Простите, ваш отец просил не рассказывать, кому я относила письма. Даже вам.
— Молодец, — проговорил я и снова обратился к письму.
Как жаль, что отец не дописал письмо. Он, наверное, понял, что над ним нависла смертельная опасность, и хотел сообщить Стронскому. Но решил, что безопаснее будет самому ему рассказать. Впрочем, искать, кто его убил, бессмысленно, враги скоро объявятся, надо только подождать.
Я отложил бумажку на стол и задумался. Неплохо было подготовиться. Я резко взглянул на Анастасию.
— Да, мой господин, — испуганно произнесла она.
— Ты хорошо помнишь тот день, когда мой отец погиб?
Она пожала плечами и подняла глаза вверх — задумалась. Потом её глаза посмотрели на меня.
— День был обычный, ваш отец только суетился, ему куда-то надо было ехать. Потом раздался звонок, он схватил трубку, громко с кем-то говорил. Я клянусь, не подслушивала разговор. Мне хозяин строго настрого запретил.
— Я верю, ты могла случайно что-то услышать, — сказал я, решив зайти по-другому.
У девушки расширились глаза, и она сразу отрицательно замотала головой. На её лице вспыхнула краска.
— Я тебя ругать не буду, обещаю. Мне нужно восстановить картину дня, чтобы понять, что именно произошло в тот день. Ты мне должна помочь.
— Хорошо. Он говорил, что есть кто-то, кто ему угрожает, и произнёс одну фамилию.
— Какую фамилию! — строго спросил я её, и она только больше испугалась сцепила руки в замок.
— Каиновы.
— Каиновы, — произнёс я, откинулся на стуле. Может сказать, преступление раскрыто. Готов спорить, что это сильный род, которому мой отец перешёл дорогу, и они его убрали.
Я, не отрываясь от допроса, забил в поисковик слово "Каиновы".
Результаты ответа подтвердились: богатый, знатный род при дворе императора в Питере. Интересно, что они забыли здесь и, самое главное, зачем им нужен был мой отец. Наверное, на эти вопросы ответит Стронский. Ну, если честно, пока это главная задача. Надо избавиться от тёти и вступить в полноправное владение.
— Ещё что-то необычного в день смерти моего отца ты помнишь?