- Все замечательно. Он взял выходной. Его отец приехал из Форт-Коллинза на ланч. Нам нужно было кое о чем позаботиться. - Он посмотрел на Эйвери, ожидая, пока тот пристегнется. - Как все прошло сегодня?
- Думаю, хорошо.
- Держу пари, даже лучше. Тейлор и Чарли говорят, что ты лучший пианист, которого они когда-либо слышали.
Эйвери заерзал на сидении, чувствуя себя неуютно от похвалы, как это часто бывало с ним.
- Значит, они слышали недостаточно пианистов. - Затем ему пришло в голову, что если Тейлор и Уоррен оба знали о его пианино, то и Грей тоже знал?
- Ты ему сказал? - Спросил Эйвери.
Уоррену не нужно было спрашивать, кого или что Эйвери имел в виду. Он просто продолжал улыбаться. Эйвери никогда не видел, чтобы Уоррен так широко улыбался.
- Это не мой секрет, чтобы его раскрывать.
- Ты собираешься спросить меня, почему я ему не рассказываю?
Уоррен пожал широкими плечами.
- На самом деле, это не мое дело.
Эйвери посмотрел на него, думая о том, как сильно он его недооценивал. Уоррен был огромным и пугающим. Он казался сердитым в половине случаев, но никогда на Тейлора. Грей пытался сказать ему об этом после вечеринки по случаю дня рождения. Он сказал Эйвери, что в Уоррене есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
Боже, Эйвери тогда был настоящим ослом. Ему было неприятно думать об этом. Вместо этого он задал вопрос, который Грей посоветовал ему задать в ту далекую ночь.
- Какой урок был самым лучшим, который ты усвоил в колледже?
Уоррен рассмеялся.
- Грей подбил тебя на это, не так ли?
- Он сказал, что я должен спросить.
- Он подбил. Ему нравится эта история. - Он остановился на светофоре и прикусил губу, раздумывая, с чего начать. - Ладно. Итак, это был мой второй год обучения, и мне пришлось пойти на урок литературы. Я выбрал книгу под названием «Литература социального протеста», в основном потому, что «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» были включены в программу, и я подумал, насколько это может быть плохо, верно? В любом случае. В середине второго семестра нам пришлось читать «Лолиту». - Он быстро взглянул в сторону Эйвери, когда затормозил на красный свет. - Ты знаешь эту книгу?
- Не думаю.
- Владимир Набоков?
Что-то промелькнуло в мозгу Эйвери.
- Они упоминают об этом в полицейской песне.
- Да, упоминают.
- Это об учителе и его ученике?
- Не совсем. Это история о мужчине средних лет, у которого роман с молодой девушкой.
- Насколько молодой? - Спросил Эйвери.
- Слишком молодой, - сказал Уоррен, когда загорелся зеленый. - Я точно не помню, но, кажется, двенадцать или тринадцать?
У Эйвери скрутило живот. Он посмотрел в окно на центр Денвера, гадая, сколько же людей там было вовлечено в нечто настолько отвратительное.
- Ух ты.
- В конце концов, его арестовывают. И на этом мой профессор велел нам прекратить чтение.