Пожалеть розгу (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эйвери провел несколько минут, просматривая социальные сети, прежде чем выбраться из постели. В гостиной он столкнулся лицом к лицу с еще одним доказательством садизма Грея. Стены украшали разнообразные плети, хлысты и паддлы. Между ними было несколько больших черно-белых снимков, на каждом из которых был изображен мужчина, стоящий на коленях. Они были чертовски эротичны, но выполнены со вкусом. Никаких обнаженных гениталий, но много черной кожи, что делало связывание очевидным.

Эйвери улыбнулся, вспомнив секс прошлой ночью и снова утром. Грей был одновременно самым требовательным любовником и самым щедрым из всех, с кем Эйвери когда-либо встречался. Казалось, он точно знал, какую боль следует причинить и когда. Предыдущие любовники Эйвери всегда ошибались. Либо они решали, что чем больше боли, тем больше удовольствия, и начинали бить его все сильнее и сильнее по мере того, как продвигались их занятия любовью, либо они были настолько поглощены собственным удовольствием, что вообще забывали о причинении боли.

Не то чтобы Эйвери не мог достичь оргазма без этого, но такие мужчины всегда оставляли у него тягостное ощущение того, что могло бы быть. Осознание того, что вершины наслаждения все еще недосягаемы.

Больше нет. Только не с Греем. Четыре оргазма, если считать тот, что был на БДСМ-вечеринке, и каждый из них лучше предыдущего. И он был рад, что садизм и немного связывания, похоже, были единственными наклонностями Грея. Некоторые Домы ожидали, что их подчиненные будут подчиняться двадцать четыре часа в сутки, но Эйвери никогда не понимал этой части образа жизни. Ему нравилась боль, и быть связанным было прекрасно, но это не означало, что он позволял какому-то парню командовать собой, как слугой.

Настойчивость Грея в том, чтобы он сдал анализы, стала для него неожиданностью, но не неприятной. В центре города была клиника, где он мог бесплатно пройти экспресс-тест. Он проверил расписание автобусов и выяснил, что успеет добраться туда и обратно к тому времени, как Грей вернется домой.

Ему еще предстояло отбыть несколько часов на общественных работах. Он еще не говорил об этом Грею. Конечно, Грей был копом, но он не стал бы обвинять его в небольшом вождении в нетрезвом виде, не так ли?

Осмотр дома не занял много времени. Одна спальня. Одна ванная. Крошечная кухня, в которой даже не было посудомоечной машины. В раковине стояла кофейная чашка, ожидая, когда ее вымоют. Куда бы он ни посмотрел, везде попадались журналы. Кто, черт возьми, читает журналы в наши дни? Разве Грей не знал, что периодика мертва?

Холодильник был обклеен наклейками и картинками. Некоторые из них были от местных пивоварен. Одна из них была наклейкой на бампер, которая гласила: «Нация овец породит правительство волков», с цитатой, приписываемой Эдварду Р. Марроу, кем бы он, черт возьми, ни был. На другой наклейке была изображена маска Гая Фокса с красной буквой V в круге сверху. Надпись гласила: «Люди не должны бояться своего правительства. Правительство должно бояться своего народа». Эйвери был уверен, что видел этот фильм, но на самом деле он мало что помнил. Что-то о розах и Натали Портман с бритой головой.

Были также фотографии. На одной из них Грей был запечатлен с тремя другими мужчинами на какой-то, должно быть, БДСМ-вечеринке, Грей смеялся над огромным, хмурым мужчиной, стоявшим рядом с ним. Эйвери узнал бородатого мужчину, которого он видел в ту ночь, когда познакомился с Греем. Грей назвал его Чарли.

На другом снимке Грей был запечатлен с пожилой латиноамериканкой и еще одним мужчиной, который был так похож на Грея, что они могли быть только братьями. На третьем снимке был изображен мужчина с поднесенной к лицу камерой, который фотографировал Грея так же, как Грей фотографировал его. Это был странный снимок, поскольку лицо объекта съемки было полностью скрыто.

« Что угодно » .

Эйвери открыл холодильник и порылся в нем. Казалось, там было много еды, но ему ничего не хотелось есть. Тонны сырых овощей, несколько сортов сыра и немного нарезанной ветчины, но он не смог найти ни кусочка хлеба. Дверь в углу кухни вела в большую кладовую и прачечную. Здесь он нашел арахисовое, миндальное и подсолнечное масла, а также несколько банок тунца. В многоярусной подвесной корзине лежали яблоки, апельсины, лимоны и манго, но в остальном полки были почти пусты. Хлеба по-прежнему не было. Какой, к черту, смысл в арахисовом масле без хлеба? Также в доме, похоже, не было никакой шипучки. Там было только пиво и стеклянная банка без этикетки, в которой, возможно, было молоко, хотя толстый слой более темного белого цвета поверх обычного белого заставил Эйвери усомниться, стоит ли его пробовать.

В конце концов, Эйвери взял себе ветчину, сыр и яблоко. Ему было интересно, когда же Грей вернется домой. Он не беспокоился о своей лжи. В декабре его не ждала квартира. Его отец владел многими из них, а также несколькими домами по всему Переднему хребту. Именно оттуда поступала основная часть его денег. Эйвери спросил, может ли он пожить в одном из них, но его отец сказал ему, что у всех жильцов есть договоры аренды, и он не собирался никого из них выгонять, даже ради собственного сына. Эйвери подумал, что это чушь собачья. Впрочем, это не имело значения. Все наладится. Может быть, жить с Греем было бы идеально. Если нет, он бы встретил какого-нибудь другого мужчину, с которым мог бы жить, или уговорил бы Дерика и Бенни позволить ему остаться с ними. Или, черт возьми, может быть, его отец действительно откроет кондо в декабре. Он побеспокоится обо всем этом, когда придет время.

Он сел за кухонный стол, чтобы пообедать. Что-то коснулось его бедра. Он сунул голову под стол и обнаружил кожаный браслет на запястье, прикрепленный короткой цепочкой к нижней стороне стола. Такой же браслет висел с другой стороны. Цепи позволяли подтягивать их к верхней части стола. Эйвери лег на стол и вытянул руки. Ага. Наручники были идеально закреплены примерно на десять часов, а стол был как раз подходящего размера, чтобы связать кого-нибудь. Эйвери стало интересно, как долго ему придется ждать, пока его к этому привяжут. Он представил себе, как он наклоняется над столом, а Грей орудует по нему плетью, хлыстом или паддлом. Он улыбнулся про себя.

Черт, Дерик действительно будет ревновать.

***

В тот день у Грея не было времени подвергать сомнению свое решение. Пробуждение рядом с молодым, податливым телом Эйвери сделало утро идеальным. К сожалению, дальше все пошло под откос.

В своем шкафчике на работе он нашел дохлую крысу - сообщение от кого-то из его коллег-офицеров. По крайней мере, она пролежала там недостаточно долго, чтобы начать вонять.

Грей поднял бедняжку за хвост и повернулся лицом к группе мужчин в другом конце комнаты.

- Как по-взрослому, Мерфи.

Он бы узнал, кто это сделал, даже если бы Мерфи и его дружки не толкали друг друга локтями, посмеиваясь про себя, пока он открывал свой шкафчик.

- Не я, Андино, - сказал Мерфи, даже не пытаясь казаться искренним. - Похоже, малыш учуял кого-то из своих.

Спорить по этому поводу не было смысла. Грей с самого первого дня был отдельно, потому что отказался вступать в профсоюз полицейских. Когда-то это, возможно, и служило какой-то цели, но Грей не хотел в этом участвовать. Именно профсоюз утверждал, что копы не могут эффективно работать, если на них установлены камеры слежения. В некоторых городах именно профсоюз утверждал, что полицейские из отдела нравов не могут должным образом выполнять свою работу, если им не разрешат заниматься сексом с проститутками.

Он не хотел, чтобы кто-то сражался за него в таких битвах. Он с радостью согласился на камеру, и, хотя он работал в патрульной службе, а не в полиции нравов, он не мог представить ни одного случая, когда принуждение кого-либо к сексу могло бы быть частью его работы.

Тем не менее, профсоюз сам по себе только усугубил ситуацию в отделе. Потрясение, которое все это вызвало, произошло, когда Грей арестовал одного из них. Несколькими месяцами ранее проститутка, известная под именем Шугар, была забита до смерти в своей квартире. Ее бойфренд, коп из отдела Грея по имени Робби, сразу же стал подозреваемым номер один.

Робби не был особенно осторожен и никогда не отличался сообразительностью. Его ДНК было обнаружено на теле девушки. Окровавленные отпечатки пальцев выдали его присутствие на месте преступления. Сосед услышал шум, а затем увидел, как Робби уходит. Грею еще никогда не доводилось сталкиваться с таким открытым делом. Но у Робби хватило наглости удивиться, когда Грей арестовал его за убийство. Он искренне надеялся, что это сойдет ему с рук просто потому, что он был копом, а его жертвой была обычная шлюха. К сожалению, он был не единственным, кто так думал. Большинство его приятелей по профсоюзу считали, что копы всегда должны прикрывать спины друг друга, независимо от того, что они натворили.

«Братство в синем» и вся эта веселая чепуха.

Грею было наплевать. Он не верил в принцип «все за одного», когда служил в армии, и не верит в него сейчас. Уважение заслуживалось, а не давалось, и форма была столь же почетна, как и человек, ее носящий.

К сожалению, только около половины полицейских в его подразделении чувствовали то же самое, что и он, а это означало, что с тех пор весь отдел раскололся.

- Забудь о них, чувак, - сказал его сосед по раздевалке Гарбовски, когда Грей вернулся после того, как избавился от мертвого грызуна. Грей редко общался с полицейскими, но Гарбовски был для него самым близким другом в полиции. Он также был одним из немногих чернокожих полицейских в округе, что делало его таким же аутсайдером, как и Грей. Он явно остался, ожидая, пока Мерфи и его приятели уйдут, чтобы поговорить с Греем наедине. - Ты всего лишь выполнял свою работу.