Она поворачивается ко мне, закатывая глаза.
— Держись подальше от этого чувака, если можешь. Он настоящий псих.
Я усмехаюсь про себя, качая головой.
— Я уверена, что он не такой плохой.
Ее глаза предупреждающе расширяются.
— Ты его не знаешь.
— Ты была бы удивлена, — размышляю я.
Я давно не видела Мэдда, но это не значит, что я ничего не слышала, например, о том, как он изменился после моего ухода. Люди говорят, что он стал холодным. Бессердечным. Безжалостным. Или, по крайней мере, ведет себя так, как будто он такой есть.
Мэдд, которого я знала, был теплым, добрым и полным жизни. Он готов был расстаться с рубашкой, бросить все, чтобы помочь другу выбраться из затруднительного положения. Он всегда был игривым, интригующим и втягивал всех нас в неприятности, но эй, у какого подростка нет бунтарской жилки? В глубине души это не изменило того, кем он был.
Так что да, до меня доходили слухи о ‘Безумном Мэддоксе». Но я им не верю.
Может, он и одурачил всех остальных своим бессердечным дерьмом, но не меня. Когда-то я знала Мэдда, как биение своего сердца. Лучше, чем он даже знал сам.
Мы не разговаривали восемь лет, но такую глубокую душевную связь невозможно стереть.
Я должна была бы знать.
Когда он прервал все контакты после моего ухода, я попыталась двигаться дальше и забыть его — но нравится мне это или нет, Мэдд всегда будет частью меня.
— Так как тебя зовут? — спрашивает рыжеволосая, и ее голос вырывает меня из задумчивости.
Я открываю рот, чтобы ответить, но мой брат опережает меня.
— Слоан! — зовет он с другого конца тренировочного поля, широко улыбаясь и поднимая руку, чтобы подозвать меня.
Глаза девушек практически вылезают из орбит, когда они переводят взгляд с Тристана на меня, пытаясь установить связь. Я слегка машу им рукой, когда отворачиваюсь, оставляя их с разинутыми от шока челюстями, когда подбегаю к своему брату и практически заключаю его в объятия.
— Как поживает мой братишка? — дразню я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы взъерошить ему волосы.
— Эй, никакого этого дерьма, пока мы здесь, — смеется он. — Теперь я большой плохой командир отделения. Нужно соблюдать приличия.
Я закатываю глаза, игриво толкая его в грудь, когда Ло и Эйвери подходят, обнимают меня и удерживают между собой.
— Я так чертовски рада, что ты вернулась, — вздыхает Эйвери, ее глаза полны эмоций, когда она отстраняется, чтобы посмотреть на меня.
— Чертовски вовремя, — добавляет Ло.
Она хватает меня за руку, крепко сжимая ее в своей.
— Я уже начала сомневаться, появишься ли ты здесь когда-нибудь снова. Прошли месяцы!
— Знаю, знаю, — смеюсь я. — Я все больше увлекаюсь IT-ульем в Денвере, и время просто ускользнуло от меня.
Глаза Ло загораются.
— Это значит, что ты присоединяешься к ИТ-отделу отряда?
— Ага, — отвечаю я, высовывая язык.
— Ладно, где, черт возьми, Мэдд? — спрашивает Айвер, раздраженно фыркая, когда он, Арчер и Арес присоединяются к нам. — Это он сказал в четыре часа. У меня куча дерьма, которое нужно сделать.