— И как ты это поняла? — оглянувшись на нее, он недовольно прищурился. — Ты хотела поиздеваться надо мной перед моим кланом? Теперь все будут смеяться над тем, что Фальцу пришлось заставить самку преследовать его, чтобы наконец найти себе пару.
Она деликатно фыркнула, что было скорее очаровательно, чем угрожающе, и закатила глаза.
— Я вижу, мужская гордость и драматизм присущи не только людям. Я думаю, ты заметишь, что дело обстоит как раз наоборот. В данный момент они могут шутить, но другие самцы будут тебе завидовать. Это заставит наши предполагаемые отношения выглядеть более прочными, поскольку они знают, что ты тот, кого я преследовала, и мое решение принято.
Он нахмурился, обдумывая это. Правда, что многие самцы были бы обескуражены самкой, проявляющей явный интерес к другому. Но были и такие, кто воспринял бы это как открытый вызов завоевать самку.
— А что насчет самцов, которые из-за этого будут хотеть тебя больше? — он вызывающе-раздраженно фыркнул.
Невозможная самка пожала плечами и невинно улыбнулась ему — невинно, как его правый коготь — и захлопала ресницами.
— Вот тут, мой дорогой Фальц, в игру вступает твое внушительное присутствие.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Фальц. Ему не понравилась мысль о необходимости ждать нападения от своих более упрямых собратьев.
Бени оценивающе пробежалась по нему взглядом, отчего его хвост напрягся от осознания. Ее темные глаза, в глубине которых блеснуло веселье, наконец, поднялись и встретились с его глазами. Он нахмурился еще сильнее.
— Я не могу представить, что у тебя возникнут проблемы с тем, чтобы убедить их уйти. Ты крупнее и обладаешь властью. У тебя также впечатляющий талант выглядеть так, будто ты можешь легко разорвать кого-нибудь надвое голыми руками. — Ее голос понизился, а губы скривились в задумчивой усмешке. Фальц стиснул зубы, его верхняя губа обнажила клыки. — Просто делай именно то, что ты делаешь сейчас, — заключила она с веселым смешком.
— Ты невозможная самка, — сказал он.
— Без сомнения, это подарок Матери, который скрасит твою жизнь, — ответила она с такой жизнерадостностью, что он почувствовал замешательство.
Она восприняла его слова как комплимент?
Бени зачарованно оглядела дом, когда начала бродить по нему, трогая все на виду. Как будто она была живым воплощением хаоса, все, к чему она прикасалась, казалось, было не на своем месте. Фальц последовал за ней, тщательно все поправляя. Он закончил поворачивать чайник под нужным углом, когда она обернулась. Она устремила на него любопытный взгляд, ее улыбка стала шире.
— Я заметила, что ты довольно привередлив, не так ли? Все должно быть на своем месте. Даже то, где ты обустроил свой дом, говорит о многом. Вне главной суеты твоего сообщества, но в пределах комфортной дистанции, чтобы никто не мог тебе помешать… Хотя я тебя не осуждаю. Близкие соседи могут быть удушающими. Тем не менее, мне ясно, что Мать свела нас с тобой по очень простой причине, — сообщила она, плюхнувшись на огромный мягкий матрас, который служил его кроватью.
— И какой же? — выдавил он. — Чтобы испытать мою силу духа и терпение? Или, возможно, ты права, и ты послана богами — обманщица, которая хочет, чтобы я впал в некое безумие.
Бени закатила глаза и легла на спину, закинув ноги на кровать. Немного поерзав, она, казалось, нашла удобное место и счастливо вздохнула. Заложив руки за голову, она смотрела на него, ее веселье ни на секунду не ослабевало.
— Вот тут ты ошибаешься. Может быть, небольшой хаос… но я уверена, что я здесь для того, чтобы сделать твою жизнь более красочной и интересной.
— Более красочной? — эхом повторил он, торопливо оглядывая свое жилище.
— Я не совсем имею в виду оформление интерьера — не то чтобы оно не поражало. Должна сказать, я никогда не видела такого яркого всплеска цветов, подобранных таким образом. Довольно мило, хотя, честно говоря, я думаю, что некоторые из этих сочетаний заставили бы мою маму закричать. Багрово-красный? Интригующе. Она посмотрела на подушки и еще раз улыбнулась ему, когда села.
Он проворчал что-то, искоса взглянув на нее, налил немного воды в чайник и поставил его на огонь, чтобы вскипятить. Чай может успокоить его нервы. Движение краем глаза привлекло его внимание, и он оглянулся, чтобы увидеть, как маленькая самка снимает с себя верхнюю одежду, оставляя свободно двигаться гладкие округлости ее грудей. У него пересохло во рту, и он почувствовал, как его охватила паника, даже когда его член затвердел под оболочкой.
— Что ты делаешь? — он встревоженно зашипел.
Взглянув на него, Бени удивленно подняла брови, что подразумевало о ее размышлениях касаемо его интеллекта. Затем выражение ее лица сменилось чем-то хитрым.
Сверкнув глазами, она наклонилась вперед и громко прошептала:
— Я сняла рубаху.
Фальц проглотил приглушенное ругательство, стараясь говорить размеренным тоном.
— Я вижу, что ты сняла рубаху. Я не слепой.
Бени склонила голову набок.
— Тогда почему ты спрашиваешь меня, что я делаю?
— Почему — прорычал он. — Почему ты ее снимаешь?