Улыбка расплывается по его лицу, и он похлопывает меня по плечу свободной рукой. — Теперь мы действительно будем непобедимы. — Отойдя от меня, он говорит: — Пойдем. Уверен, у меня где-то в доме есть бутылка шампанского. —
ГРЕЙС
Сидя в кресле у окна, я не смотрю ни на что конкретное. Мои мысли заняты всем, что произошло вчера.
Бывают моменты, когда трудно поверить, что я выжил.
У меня болит лицо, а ушибленные ребра и правое предплечье очень болят. При малейшем движении боль усиливается, поэтому я стараюсь держаться как можно спокойнее.
В мою дверь стучат, потом она открывается, и в комнату заглядывает Киара. — Привет. —
Я начинаю улыбаться, но останавливаюсь, когда на нижней губе появляется струп. — Привет. —
Она заходит внутрь и спрашивает: — Вам лучше?. —
— Да, — шепчу я.
Она наклоняет голову, и я впитываю любовь, сияющую в ее глазах. — Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится. Считай меня своей личной служанкой. —
Мои губы шевелятся в улыбке, и я кривлюсь от укора. — Не заставляй меня смеяться. —
— Прости. —
Киара подходит ближе и приседает рядом с плюшевым креслом, в котором я свернулся калачиком. Ее глаза встречаются с моими, затем она говорит: — Спасибо, что затолкал меня в кусты. —
— Конечно. — Я поднимаю руку и провожу пальцами по ее шелковистым, мягким волосам. — Я всегда буду защищать тебя. —
Она прислонилась щекой к моей ладони, ее глаза затуманились. — Мне так повезло, что у меня есть ты. Я просто хотела бы сделать для тебя больше. —
Несмотря на боль, я позволил себе мягкую улыбку на губах. — Ты любишь меня, и это все, что мне нужно. —
Киара — это вся моя жизнь. Я готов умереть за нее.
— Извините, что прерываю. Ваш отец просит вас пройти в гостиную, — говорит Маэв, наша экономка, выходя из открытой двери.
Я застонала, когда Мейв ушла, чтобы вернуться к своей работе. Она работает у нас всего месяц, после того как наша последняя домработница ушла на пенсию.
Когда я поднимаюсь со стула, Киара спрашивает: — Нужна помощь? —
— Нет. Я в порядке. —
У меня болит все тело, пока я иду к двери, и Сиара в сотый раз говорит: — Мне жаль, что так получилось. —
— Это не твоя вина, — бормочу я, и злость на отца бурлит в моей груди.
Дважды он ставил меня в такое положение, что я получал травмы.
— Должно быть, это было так страшно. — Киара обхватывает меня за поясницу и нежно обнимает сбоку. — Я просто рада, что ты дома и не сильно пострадала. —
Это никогда не бывает слишком плохо. Во всяком случае, не физически.
Но психологически меня сбивали с ног больше раз, чем я могу сосчитать.
В голове мелькают воспоминания о разорванном платье и страх быть изнасилованной. Я перестаю идти и, прижав ладонь к животу, делаю глубокий вдох.
— Ты в порядке? — спрашивает Киара.