— Ох уж эта дипломатия… погоди, а кто за штурвалом? — Наш бот шустро набирал высоту, и мысль о том, что им сейчас управляет автоматика, мне решительно не нравилась.
— Мирко.
— Мирко⁈ — Мой приятель азы пилотирования постиг, но где-то на уровне троечки.
— Ага, а на месте бортстрелка сидит Том.
— Быстро в кабину! — Габриэль понял, что это грозит бедой. — Закончим беседу там.
— Не переживайте, — махнула рукой Лаура, — Мирко отлично справляется, а Том — прирожденный убийца. Если кратко — спутники заметили взлет транспортника. И отследили его дальнейший полет.
— А точку посадки⁈
— Она есть! Так что, мальчики, у нас есть след!
— Так мы не возвращаемся на орбиту?
— Что там делать? Мы знаем, где они! И летим туда!
— «Туда» — это куда? — Меня заинтересовала конечная точка приземления.
— На Северный полюс, на чертов Северный полюс! — Лаура явно застоялась и была рада возможности снова вляпаться в какую-нибудь веселую авантюру.
— Ну на полюс так на полюс. — Меня уже ничто не могло удивить.
— Покажем этим гадам! — завертелся в своем кресле от нетерпения Том.
— Э-э-э… освободи-ка место, — попросил его Габриэль.
— Зачем? Я освоился. Смотрите, вот тут пуск ракет… — Паренек потянулся к пульту.
— Руки прочь. — Габриэль мягко, но настойчиво потянул Тома из кресла.
— А я тебя подменю, — обратился я к Мирко. Напарника из кресла силком вытаскивать не пришлось, он осознавал тот факт, что я за штурвалом чувствовал себя более уверенно.
Лаура уселась на место первого пилота.
— Управление знакомо? — спросила она меня.
— Кого я только не спасал. И марсианские суда тоже, — без ложной скромности похвастался я.
— Конечные координаты я в систему уже загнала. Есть два варианта — либо пойдем низко-низко. Либо делаем сразу суборбитальный прыжок до полюса.
— Зачем нужны такие сложности?
— Затем, что марсиане не контролируют собственную ПВО. Точнее, контролируют, но местами.
— Тогда готовимся к суборбиталке. — Я переключился на интерком: — Внимание! Пристегните ремни, возможны перегрузки!
В общем-то, это все, что я успел сделать. Лаура только ждала команды, она поставила бот на дыбы и дала полную тягу! Перегрузка прессом надавила на грудь, сердце на несколько секунд замерло.
— Ты что делаешь⁈ — сквозь зубы спросил я у Лауры после того, как смог сделать вдох.
— Я же говорила — ракеты. Нам надо быть быстрыми!
Я ни за что не вел бы так десантный бот, ибо то, что творила Лаура, было за пределами всех норм и правил. Я считал себя неплохим пилотом, но понимал, почему «Рейнбоу Ресерч» заключила контракт с Лаурой. Скорее всего, очень дорогой контракт. Она играла с тягой и тангажом так, что набирающий высоту корабль петлял, как убегающий от своры собак заяц. Или сошедшая с ума стрекоза.
На мониторе вспыхнуло предупреждение, что на нас нацелился какой-то радар.