— Слушай, мне хотелось увидеть Большой Мир!
— Увидел? И как?
— Не понравилось, — сознался я, — то дело с «Рейнбоу Ресерч» должно было стать последним. Я хотел вернуться.
— Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться! — хохотнул Габриэль. — Ты летишь домой, своих скоро увидишь.
После слов Габриэля на душе стало как-то теплее. А ведь и правда — я лечу домой и скоро увижу своих близких, по которым жутко скучал. Обстоятельства для встречи были не самые лучшие, я вынужден принести деду неприятные новости. Хотя… может, его гвардия застоялась и чуть ли не с радостью ринется на спасение человечества?
Радарная станция исправно выводила на экран метки, в зоне действия сканеров появлялись суда, но к «Прометею» они не проявляли никакого интереса. Все внимание в Солнечной было поглощено творящимся на Марсе ужасом, и даже выбравшийся из пояса мятежный адмирал не собирал за собой толп преследователей. Нам это было на руку.
— Обозначаю точку перехода. До тоннельного прыжка десять минут, — доложила навигатор.
— Что может быть лучше, чем время, проведенное с семьей? — задал философский вопрос Габриэль.
Я не стал намекать на тот факт, что сына Гэб оставил на станции. Полет у нас был рисковый, и понятное дело, что после всех семейных трагедий адмирал решил не рисковать последним членом семьи. Однако, по моему мнению, все неприятности должны были закончиться в тот момент, когда в Солнечную систему вернется доблестный Звездный Маршал. Мой дед обоснованно считался героем, способным решить проблему любой сложности.
Загудели генераторы, забурлил энергетический поток, направленный в тоннельный двигатель. Перед носом корабля появилась и начала разрастаться черная сфера, полностью поглощающая свет.
— Идет формирование тоннеля. Тридцать процентов. Сорок. — Навигатор следила за процессом и уведомляла остальных офицеров.
Прелесть межзвездных тоннелей была в том, что путешествие занимало считаные минуты. Совсем скоро я…
— Тоннель нестабилен! — не дала мне помечтать навигатор. — Происходит схлопывание!
Пусть я и был назначен на должность капитана, но что делать в данном уникальном случае, не знал. Потому что за всю свою жизнь я только один раз совершал прыжок, который прошел полностью в штатном порядке. Про возможное «схлопывание» тоннелей я слышал впервые. Оглянувшись по сторонам, я понял, что в недоумении пребываю не только я. В замешательстве был весь мостик! Один Габриэль излучал уверенность и спокойствие.
— Проверьте подачу энергии на тоннельный двигатель, — чуть с ленцой в голосе распорядился он. И правда, что еще могло случиться, помимо того, что движок лишился питания?
— Реакторная! Проверить энергетический контур!
— Все в порядке, реактор выведен на номинальный режим, — последовал доклад.
— Тоннель продолжает закрываться, — вторила реакторному отсеку офицер-навигатор, но нам и так было видно, что сфера сжалась и исчезла.
— У кого есть идеи? Почему мы не можем уйти в тоннель? — невозмутимо спросил Габриэль.
Что-то капитан из меня вышел неважный — растерявшись, я упустил бразды правления окончательно. Однако в итоге именно мне выпала честь разобраться, что же происходило.
— Контакт! — сообщил командир боевого отделения.
— Им Марса мало? Заняться больше нечем? — проворчал Габриэль. — Кто нас нагоняет?
— Это не из системы, камрад. Это… извне, — дополнил свой «доклад» боевик.
— Как — извне⁈
— Кто-то выходит из тоннеля!
Ну вот, Земля смогла и без меня с дедом связаться, сейчас в нормальное пространство вывалится его армада, и кристаллам мало не покажется.
— Всем отдать честь, быть готовым к прибытию… — закончить фразу я не успел. Оптика «Прометея» навелась на еще одну черную сферу, из которой выскользнул… это точно был не флагман Звездного Маршала. Хотя бы потому, что появившийся корабль по своим размерам превосходил любой земной линкор на порядок. И мне даже беглого взгляда на его обводы хватило, чтобы понять, откуда он такой красивый взялся.
«Рыбаки», гнобившие расу огоньков возле звезды, видимо, любили строгие геометрические формы. Поэтому заявились в наш дом в виде куба невероятных размеров, наш крейсер по сравнению с ним был букашкой.
— Это те уроды, от которых сбежали кристаллы.
— Кстати, надо узнать их самоназвание. Огоньки, кристаллы, светлячки — как их звать на самом деле? — спросил Габриэль.