Да, на самом деле, понятно «как». Леша учился в одиннадцатом классе, и, естественно, на меня он не обращал никакого внимания. Для него я была всего лишь одной из многих детей, которых нужно организовать в кучку, чтобы они себе на переменке лбы не расшибли. Мне оставалось только смотреть на него со стороны, как многие другие смотрели.
Алексей был королем школы, а когда закончил ее — уехал учиться заграницу. Это была трагедия многих жизней. Как и со взглядами, включая мою.
Я тогда очень много плакала. Потом, конечно, все забылось, но…теперь он стоит рядом. Такой красивый. Повзрослевший. Его пшеничные волосы блестят в лучах солнца, а милые ямочки вызывают во мне бурю восторга и какой-то щенячьей преданности и восхищения.
Он изменился. Это да. Семь лет назад был очень красивый парнишка, а теперь молодой мужчина с легкой щетиной, широким разворотом плеч и безумно притягательными руками в толстых канатах вен.
Господи, какие руки…
Я прикрываю глаза, чтобы не пялиться так откровенно, хотя и думаю, что он уже заметил. И мой взгляд, и мою реакцию…
Черт…
— Я тоже помню этот матч, — мечтательно и тихо протягивает он, глядя куда-то в небо, — Хорошо было.
— Вы его выиграли.
Алексей переводит на меня взгляд, недолго молчит, а потом вдруг еще тише отвечает.
— Я этого очень хотел, а у меня есть один недостаток.
— И какой?
— Я всегда добиваюсь того, чего хочу.
Ого. Звучит очень…сексуально…
Я слегка краснею, теряюсь, не знаю, что ответить, но этого и не требуется. Из машины выходят сотрудники и направляются в нашу сторону. Увы и ах, разговор моей мечты с мужчиной моей мечты недолго длился…
Немного досадно, конечно, но что теперь поделаешь? Может быть, я и могла бы попросить его номер? Почему нет? Под каким-нибудь глупым предлогом, например, на тему…страховки? Или как это называется?
Господи, куда ты лезешь Аура.
Даже не знаешь процедуру, а собираешься…ой, все. Хватит. Тем более, вряд ли из этого что-то получится. Ты же его стукнула, забыла?…
Так что, приходится закатать губу, и вместо заветного продолжения банкета, я спрашиваю у сотрудников.
— И что будет дальше?
— А что будет дальше? Алексей Юрьевич признал свою вину…
— Вы признали вину? — перевожу на него растерянный взгляд, на что он усмехается и жмет плечами.
— Ну, я же вас подрезал. Так что, да. Признал.
— Спасибо…
— За правду не благодарят, Аурелия.
Тушуюсь немного, при этом чувствую давление со стороны законников, но все равно пересиливаю себя, улыбаюсь и говорю:
— Полным именем меня никто не называет. Можно просто Аура.
— Можно просто Леша. И на «ты».
— Хорошо…
Повисает пауза. Как в плохих, романтических комедиях, мы смотрим друг на друга, и разве что не хватает дождя. Для пущей драматичности событий, но моя жизнь скорее нелепая комедия. Поэтому дальше звучит не какая-нибудь сладенькая песня, а очень фальшивый «кхм-кхм» со стороны капитана полиции.