Гача-игры до добра не доводят: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Награда: 10 эфирных осколков.

После шло следующее сообщение:

Разблокирована новая вкладка!

Восстановление карт.

Чувствуя какой-то подвох, я сначала открыл колоду, где увидел потрескавшуюся карту необычного призыва. Читалось только название, а из-за трещин даже не было понятно, что на ней изображено. Название у монстра было «Темный дух».

— Я то, что такое и подозревал с вытягиванием тепла или жизненных сил, но почему он просто зеленого качества? Я думал, это существо минимум редкое! — выплеснул я негодование, хотя в душе был рад, что жив остался и еще награду за это получил.

Наступило время открытия новой вкладки, и я увидел, что для восстановления необычной карты нужно пожертвовать 50 эфирными осколками или скормить обычные карты для восстановления зеленки. Мои эмоции было не описать словами: я испытывал злость, усталость, немного радости от того, что жив, и громко, с надрывом смеялся и плакал одновременно.

Двигаясь в сторону дома, весь потный и все еще трясущийся от холода, я тем не менее убрал беспорядок, который мы невольно устроили немного вдали от деревни. Естественно, я затушил костер, прикопав его, и собрав бросаемые вороной ветки, смыл их в реку.

Подходя к дому, я уже едва переставлял ноги, словно загнанная лошадь. Я продолжал тащиться вперед, зная, что если сейчас остановлюсь, то точно упаду и придется ползти. Но сжигаемое упорство позволило мне дойти до дома, открыть тяжелую дверь, завалиться на скамейку и как можно сильнее укутаться в дырявое покрывало.

Хоть я труслив, но, как и любой человек, упорно хочу жить. Поэтому я цеплялся за это покрывало, словно утопающий хватался за все, до чего руки дотянутся. В таком состоянии даже самый благочестивый гражданин общества потянет ближнего своего на дно.

Мне тянуть на дно некого, поэтому я, вспоминая, что все еще обвешен системными вещами, начал убирать их в инвентарь. Вспоминая о медном кольце и почему я его не использовал, было очевидно для игрока.

У темного духа определенно резисты к физическому урону, а каменный шип определенно относился к физическим атакам, несмотря на создание из магии. Определенно, у меня началась лихорадка, поскольку я мысленно пытался объяснить, почему я сделал так, а не иначе.

— Как же холодно…! — я проваливался в липкий и промозглый сон. Мне снилось, как я захожу в вагон, там сидит сфинкс и молча смотрит на меня. Я сажусь напротив и смотрю в окно, после вспоминаю, что забыл багаж, и выхожу из вагона, и так повторялось снова и снова.

Я входил, сфинкс смотрел, садился напротив, вспоминал, что забыл багаж, и выходил. От повторений одного и того же болела голова. Частью подсознания я пытался вырваться из бреда, но получалось лишь на краткие мгновения отстраниться от повторяющегося цикла.

В реальности, кажется, меня пытались разбудить. Я бы и сам рад проснуться, но тело было таким тяжелым, сознание — таким вялым, а голова так сильно болела от продолжающегося кошмара, что я уже потерял грань, где реальность, а где вымысел.

Кажется, меня поили. Так странно на мгновения приходить в себя, чувствовать, как мне в рот льют какой-то горький отвар, и снова проваливаться в мучительный и изматывающий разум кошмар.

Не знаю, сколько времени я провел в мучительной агонии, но очнулся я под пуховым одеялом снова у травницы. У меня все еще была температура, было очень жарко, но я только сильнее вцепился в одеяло, не желая ощущать тот промораживающий холод, что так легко мог затушить огонек моей жизни.

В горле пересохло, тело было слабым, будто я вечность уже лежу без движения. Нос заложен, ноги ломит так, что будто они сломаны, в глазах муть, хотя на зрение я никогда не жаловался.

— Смотрю, тебе уже лучше, даже не бредишь! — услышал я голос травницы, которая сейчас одной рукой приподняла мою голову, а второй влила из глиняной плошки что-то мне в рот. Ощущался травянистый, маслянистый вкус варева.

Глава 10

Лечусь, мутирую притягиваю неприятности!

Сил не было даже, чтобы самому держать голову поднятой, поэтому стоило ей отпустить мою голову, как та тут же приземлилась обратно на набитую перьями подушку.

— Итак, маленький и необычный мальчик, кто же ты такой? Почему знаешь, что такое проценты, задаешь вопросы по магии и получил такое сильное истощение жизненных сил?

У меня было так мало моральных и физических сил, что я даже не мог испугаться, начать паниковать или на ходу придумывать десятки вариантов, как сказать правду и одновременно соврать.

— Я Азар, рождённый Линдой и вскормленный матерью Мартой… — произнес я слабо, иногда сухо кашляя.

Была опасная мысль, как призвать гарпию с экипированным ножом прямо за ее спиной, чтобы та тут же нанесла удар в горло. Использовать медное колечко с каменным шипом тоже был вариантом, но останется слишком много следов. Когда же придут деревенские узнать, что происходит, и, найдя тело, сказать, что я был в отключке и не видел, кто убил травницу.

В такие моменты определяется, мразь ли ты последняя, готовая ради сохранения секретов на любые жертвы, после оправдывающая свои мерзкие поступки тем, что так нужно было сделать. Так что я смотрел на лицо травницы, ожидая, что она скажет.

— Если бы на мне все еще были магические контракты, то я вынуждена была бы сорваться с места и бежать делать доклад… — с довольной улыбкой она смотрела на меня, пока я невольно напрягся.

— Но я уже около 40 лет как не на службе. Тем более, алхимическая граната не только выжгла половину моей энергосистемы, но и разрушила наложенные печати контракта…! — она встала и пошла снова смешивать какие-то отвары.

— Так что можешь не переживать, мне просто хочется спокойной жизни, а не быть военным целителем, который бесконечно восстанавливает воинов, чтобы те после погибали, и их уже поднимали некроманты…! — она выдохнула, видимо, эта тема была крайне неприятна для нее.

Я ничего не ответил, поскольку просто заново уснул. Видимо, те силы, что я потратил на пробуждение и одну фразу, были пределом на данный момент.