Я заехал на участок и увидел стоящего в окне дворца графа; позади него горел яркий свет, и поэтому под лунным светом его было очень хорошо видно. Он смотрел на падающий снег и въезжающую во двор карету. Кажется, его взгляд следовал за мной, а на его лице не было и следа улыбки…
Глава 25
Почувствовав на себе его пристальный взгляд, я невольно поежился. Холодный лунный свет, отражаясь от снега, делал картину почти нереальной, словно кадр из старинной гравюры.
Я ожидал, что граф будет опять угрожать неустойками, и решил опередить его, чтобы взять ситуацию в свои руки. Старался не смотреть в сторону окна, где стоял граф, но любопытство взяло верх. Подняв глаза, я снова встретился с его взглядом. В этот раз мне показалось, что в нём мелькнула тень… усталости? Не разобрав, я поспешил отвернуться и направился к конюшне.
Припарковав карету, я с трудом отцепил повозку: её крепление на морозе слегка примерзло, а ведь я и без этого у Лестера с трудом её прицепил.
Пока мучился с повозкой, сзади меня окликнул голос, отчего я непроизвольно подскочил. Обернувшись, увидел распорядителя.
— Техномаг, граф просит вас прийти к нему.
— Я приду завтра, — кивнул я распорядителю.
— Он просит вас пройти к нему сейчас, как только припаркуете карету.
«Не дает даже умыться и отдохнуть с дороги… Неужели его так сильно расстроило то, что я взял повозку без разрешения? Кажется, что я недооценил его сумасшествие.»
— Хорошо, я сейчас поднимусь к нему, — вздохнул я, а распорядитель, кивнув, последовал дальше.
Не хотелось, поэтому я чуть больше, чем мог, возился с повозкой, но всё же нужно было идти. Поэтому встал, отряхнул руки и пошёл к парадному входу во дворец.
На мой стук в дверь из-за двери разнеслось: «Да, да, входи». Странно, вроде бы без злости и холода.
— Граф, если вы по поводу повозки…
— Повозки? — нахмурился он. — Не сейчас, — махнул он рукой.
Я ощутил исходящую от него сильную эмоцию, похожую на растерянность. Не увидел по мимике или жестам, не понял этого по словам и поведению, именно ощутил. Какое-то наваждение, которое тут же спало.
— На меня охотятся, — тихо произнёс он. — Пытаются убить.
Я нахмурился. Это уже интересное начало.
— Граф, при всём моём уважении, я так понимаю, что это происходит регулярно.
— Да, да, — закивал граф, — но не так, и не так часто.
— Тогда о ком вы говорите?
— Сам до конца не понимаю. Тени. Они двигаются, как… как будто их нет. Трижды за последние три дня они нападали. И каждый раз — ничего. Ни следов, ни зацепок. Только мёртвые охранники и ощущение… ледяного ужаса.
Граф поежился, словно почувствовал этот «ледяной ужас» прямо сейчас. Я отметил, что он не преувеличивает. Страх в его голосе был настоящим. Но страх — это лишь эмоция. А эмоции можно использовать.
— Тени, говорите? — повторил я, вспоминая тех, кто следовал за каретой во время нашей поездки с графом, тех, кто напал, когда я шёл со светильником, и буквально сегодня увиденных мной. Я ещё думал, что это может быть игра воображения, и сегодня за мной никто не следовал, но теперь начинал серьёзно в этом сомневаться. Судя по всему, об этих тенях он и говорил: — Интересно. Обычно убийцы предпочитают что-то более… материальное: кинжалы, яды. Тени — это уже ближе к мистике. А вы, граф, человек практичный. Вряд ли у вас много врагов среди оккультистов.
Я намеренно сделал акцент на слове «оккультисты». Очень уж хотелось посмотреть на его реакцию. Если он замешан в чём-то таком, это проявится: микроизменения в сердцебиении, расширение зрачков… Он не мог пользоваться магией даже на бытовом уровне, а ведь раньше я думал, что у меня самое худшее положение в этом вопросе. Так есть ли среди его окружения маги? Хотелось бы понять его случай.
Граф медленно покачал головой.
— Я не знаю никаких оккультистов. И вообще… я не понимаю, что происходит. Они просто появляются из ниоткуда, убивают и исчезают. Как… демоны.
«Демоны», — промелькнуло в моей голове. Это уже слишком. Граф явно запугал сам себя. Но, с другой стороны, даже в самых безумных историях бывает зерно правды, да и по поводу отсутствия связи с оккультистами, похоже, не врёт.
— Опишите их, — попросил я. — Всё, что помните. Любая деталь может быть важна.
Граф закрыл глаза, словно пытаясь вызвать в памяти эти ужасные моменты.